Вал новорождённых может парализовать все социальные службы, похоронить под собой рахитичное сельское хозяйство, зачистить продуктовую базу да и обрушить ниже плинтуса весь слабенький бюджет молодого государства.
Было о чём задуматься… ещё вчера!
Поэтому трио Ивлаевых продолжило шептаться на больную тему, позабыв про медиума:
– Тайланцы нам помочь не смогут, они сами голодают."
"– А в Леснавском царстве и Трилистье экономика и сельское хозяйство порушено войнами со зроаками. На иных соседей тоже не следует надеяться.
– Ну да, вся надежда на империю Моррейди, – тяжело вздыхала Мария. – У поморов есть всё, надо только заранее у них просить, оговаривать конкретные объёмы поставок хотя бы того же зерна. А я, из-за этого Борьки, отказалась от последней встречи с императорской четой. Вдруг Дьюамирт и Ваташа обиделись? И теперь вообще с нами общаться не захотят? Что тогда делать будем?
– Сама виновата! – затронула Катя ещё одну больную струну из прошлого. – Не надо было за экселенсом скакать, словно комнатная собачка.
Отправился мужчина по делам – значит, так надо. Тебе же следовало своими прямыми обязанностями заниматься.
Императрица шумно выдохнула и не удержалась от гневного восклицания:
– Ага! Видела я его «дела»! Он там каждую встречную-поперечную беременной оставляет! Кобель бесхвостый! Жеребец неподкованный!
То ли выкрики подействовали, то ли медиум громче стал призывать к себе, но до Ивлаевых донеслось:
– Вижу… Вижу…
Они все трое бросились к нему, вслушиваясь в каждое слово, вылетающее из еле шевелящихся губ Вирника:
– Вижу… И понимаю: видимый мною мир называется Земля… Экселенс крадётся внутри очень просторного дома… Вот он стоит, а кто-то подходит к нему со спины… Резко открывается дверь… Навстречу мчится воин… Грохот! Два раза… Оружие?.
. Рана?.. Уф!..
Судя по дёрнувшемуся телу, медиум не то умер, не то потерял сознание. Но Светозарным принцессам не стоило и касаться его тела, чтобы констатировать:
– Живой. Банальное переутомление. Но скоро придёт в себя.
– Странно, ведь весь груанами обложенный…
Тогда как их старшая подруга, подхватив свой пояс, резко вскочила на ноги и уже на ходу восклицала, двигаясь на выход из зала и не сдерживая своих эмоций:
– Живой! Воюет, редиска бледная! И нам ни слова, ни полслова! У-у-у!.. Партизан недоделанный! Ну ничего, мы сейчас его и на Земле достанем. И пусть только окажется раненым! Девчонки, за мной!
Всё-таки в каждом её восклицании превалировали эмоции радостного спряжения.
