А потом не отказал себе в удовольствии засадить лежащему пяткой в лоб. Но так, легонечко, не до хруста черепа — он мне еще живым был нужен.
— Все? Мы закончили? — я вышел в нормальный режим, глядя на поднимающегося Верделина.
— И все? — опять надула губки Илени.
— Если бы не в шутку, то он был бы уже мертв, — сказал я.
— Кто ты? Ты не человек! — Верделин, поднимаясь, не сводил с меня глаз.
— Напротив, я самый настоящий человек, — скорчил я неопределенную гримасу. — Ты просто людей никогда не видел.
— Он Дук’так, — сказала Илени.
У Верделина был такой вид, как будто его ударили сзади. Нет, конечно я его легонько приложил, но рот он открыл от удивленпия. Когда он наконец поставил челюсть на место, то отвесил мне поклон. Пришлось гнуть поясницу и мне.
— Теперь понятно, — сказал Верделин. — Спасибо за честь!
Ну с моей стороны честь сомнительная, да и не танцевал я с ним, вырубил просто и без затей. Но прогиб засчитан.
— Оставь нас вдвоем, — сказала ему Илени.
— Да, Великая Мать!
Мы с ней отошли в другой угол.
— Теперь понял, зачем это было нужно? — сказала она.
— Авторитет?"
"— Именно. Теперь если у них и были шаловливые мысли против тебя, то больше не будут.
— Мне повезло. Он двигался медленнее, и попался на классику.
— Ну что делать, работаем с теми, кто есть, — сказала она. — В конце концов не у каждого есть набор Паладина. Ладно, пойдем, дам им напутствие.
Мы подошли к стоящим в ожидании бойцам.
— Ты выбрал, кого берешь с собой? — спросила она.
— Вот этих троих, — я указал на победителей.
— А вот четвертого...
— Великая Мать, разрешите сказать? — вмешался Верделин.
— Ну скажи, — разрешила ему Илени.
— Разрешите мне быть четвертым?
— Застоялся без работы? — прищурилась она. — А кто будет тренировать Когтей?
— С этим справится и один из помощников. А я действительно застоялся без работы. Тем более у меня есть счеты на той стороне.
— Что скажешь? — спросила у меня Илени.
Я вновь оглядел ауру Верделина. А что, мне, в принципе, подходит.
Оставался один нюанс, вспоминая Василия Ивановича и Петьку...
— Твои счеты не сорвут то, что надо будет сделать? Не повредят делу? — спросил я у него.
А то счеты счетами, но слабое звено из-за личной мотивации мне не нужно.
— Нет, милорд.
— Если даже будет стоять выбор или-или?
— Нет, милорд.
— Хорошо, пойдешь четвертым, — разрешил я, просматривая его ауру. Не врет.
— Спасибо, милорд!
— Великой Матери спасибо скажи, — посмотрел я на Илени.
