Отправить ночью человека с золотом, да еще и разболтать об этом кому-то… Австрийский посланник Угроп, предыдущий, а не нынешний, всегда ходил в Белграде по середине улицы, а не по тротуару. И правильно делал.
– Боялся покушения?
– Да, учитывая ненависть сербов к швабам.
Он встал и протянул разведчику руку:
– Забирайте миландоры и верните их Артамонову вместе с моим советом быть осторожнее. А вам скажу: вы сегодня ночью родились второй раз. Победить в одиночку Малича и Мустафу-робиаша – это только Лыковым под силу.
Поклон отцу не забудьте передать!
Нападение на русского офицера не было отмечено ни в сводках уголовной полиции, ни в газетах. Но кому надо, те о нем узнали. Гартвиг устроил выволочку полковнику Артамонову, а Павлу сказал:
– Вам пора домой. Не хватало только, чтобы вас тут зарезали.
– Я готов хоть завтра.
Они стали обсуждать, как лучше вернуться на родину. Из Белграда до Петербурга ехать по железной дороге столько же, сколько от Ялты.
Если сесть в поезд в четверг вечером, в субботу вечером уже окажешься дома. Правда, придется провести шесть часов, ожидая поезд на вокзале в Будапеште и четыре – в Варшаве. Но разведчику нельзя было светиться в мадьярской столице. Тем более мозолить глаза филерам целых шесть часов.
Гофмейстер предложил добираться на экспрессе через Софию в Константинополь. Семнадцать часов в пути, и с полным комфортом. А там сесть на пароход и сойти с него в Одессе.
План был хороший. Разведчик проник в Сербию через Австрию и мог там наследить. А в Болгарии его никто не знал и не искал.
Вечером перед отъездом сербские коллеги устроили Павлуке прощальный ужин в отдельном кабинете ресторана «Коларац». Апис опять выпил много ракии и вспомнил, как тринадцать лет назад молодым подпоручиком пришел сюда убивать короля Алекандра. Военные еще в 1901-м приговорили венценосца к смерти за проавстрийскую ориентацию.
Решено было казнить Александра именно в «Колараце», куда он должен был явиться, чтобы отметить день рождения жены. Убийцы засели в соседнем зале, но король почему-то не пришел. В результате он прожил еще два года, пока наконец его не выкинули в окно те же военные.
Димитриевич захмелел и укорил русского:
– Мы своего короля кончили. А вы мужика-конокрада никак не поднимете на штыки.
– Ты имеешь в виду Распутина?
– Да.
