Женщины попадались редко и вели себя подчеркнуто скромно.
Дома в столице удивили русского гостя. Какие-то они были обшарпанные, не всегда опрятные. На них лежал некий налет балканизма, как про себя назвал это Павлука. Вроде бы похоже на Европу, а видны прорехи… Главная улица столицы, Князьмихайловская, красовалась торцовой мостовой хорошей работы. Экипажи летели по ней, не производя шума. Крепкие тротуары, зеркальные витрины магазинов, веселая толпа гуляк. Но в этой толпе почти не попадались богато одетые люди и еще реже встречались частные выезды[47].
Автомобили отсутствовали вовсе. «Вот она, оборотная сторона демократии, – думал штабс-капитан. – Ни попрошаек, ни нуворишей… Пожалуй, это хорошо!» Много встречалось мужчин в военной форме, и им с уважением уступали дорогу. Как все это не походило на Россию… Правда, русского немного смешили опанки на ногах солдат. Лапти и есть лапти, пусть даже кожаные. То ли дело наши вояки – все в сапогах!
Свернув в боковые улочки, турист увидел, что дорогие торцы заменились булыжным покрытием.
Причем «по-турецки», то есть мостовые были убраны крупным булыжником, с неизбежными ямами и ухабами. Прохожие тоже исчезли как по команде, и пустынные улицы поражали.
Разведчик решил погулять до темноты, благо тут он никого не интересовал. Нога за ногу, то и дело останавливаясь и созерцая какую-нибудь необычную сценку, он добрался до парка и крепости Калимагдан. Парк был разбит на месте старого гласиса[48]. Тут оказалось особенно хорошо. Картина слияния Савы и Дуная напомнила ему нижегородскую Стрелку, где Ока впадает в Волгу.
Отец возил их с братом к себе на родину, когда они были гимназистами. Тысячелетняя крепость надолго привлекла внимание штабс-капитана. Вот живая история… Вокруг неспешно расхаживали сербы, целыми семьями, и тоже, как и русский, надолго застывали на смотровых площадках.
Поражали только реки – они были пустыми. Два-три парохода, и все! Судоходство на Дунае было преимущественно в австрийских руках. После Балканских войн швабы резко его сократили – признак подготовки к нападению…
Штабс-капитан смотрел, вдыхал ветер с воды, а сам вспоминал, как вчера пересекал Саву на пароходе.
Хоть через реку и был переброшен мост, с началом войн пассажиры поезда Будапешт – Белград высаживались на том берегу, в городе Землин. А дальше добирались пароходом. Лишь грузовые составы и шикарный «Ориент-экспресс»[49] ехали через мост. И опытный разведчик разглядел артиллерийские батареи, густо расставленные по берегу.
