Так бывает, когда ты принял правильное решение…
«Саратовский Путилин» полез в шкаф за коньяком:
– Ну, выпьем за удачное завершение вашей командировки.
…В день отъезда питерцы наняли извозчика-почасовика и объехали наконец лучшие улицы Саратова. До этого у них не было на туризм ни времени, ни желания. Сил хватило только на Второй участок, самый обустроенный. Лыков одобрил здание Крестьянского поземельного банка, Александровский дворянский приют, корпуса университета, Коммерческое собрание возле парка «Липки», больницу имени купчихи Поздеевой и дом купца Шмидта.
Радовала глаз Алексеевская консерватория на Немецкой улице – третье высшее музыкальное учебное заведение в России. Католический собор поблизости тоже был неплох… Сыщики похвалили и резиденцию губернатора на Вольской, обновленную по приказу Столыпина. Не чета скромному домику в один этаж, в котором живет начальник Рязанской губернии… Азвестопуло долго разглядывал особняк Рейнеке напротив «Липок», выстроенный знаменитым Шехтелем.
И заявил, что готов в нем пожить…
Скорый поезд № 11 уезжал из Саратова в Петербург в два часа сорок минут пополудни. Питерцы садились в вагон первого класса, когда в соседний, второклассный, зашел Азар-Храпов. Они с Лыковым сделали вид, что незнакомы.
Как хорошо дома! Алексей Николаевич, прихрамывая, ввалился в шинельную и бросил саквояж:
– Уф! Ольга, вели срочно наполнить ванну! И накорми голодного супруга.
Жена обеспокоенно спросила:
– Ты почему хромаешь?
– Не поверишь – сел на гвоздь.
"
"– Ну-ка, снимай штаны и показывай. Наврал про гвоздь? Это была пуля?
– Ну…
– Лжец! Ты драпал, что ли, когда в тебя стреляли?
Сыщик расстроился:
– Теперь все будут думать, что Лыков показал противнику тыл. А я просто споткнулся и упал. В результате поймал пулю тем местом, где, как сказал один остряк, спина теряет свое благородное название. Но давай сперва поедим, ладно?
Алексей Николаевич умылся с дороги и прошел в столовую. На видном месте стояла бутылка сербской дуньи[99].
– От Павлуки? Он уже вернулся с Балкан?
Ольга Дмитриевна с тревогой изучала испачканные кровью подштанники мужа:
– Точно рана неглубокая? Вечно ты мне врешь! Покажи.
– После ванны будешь менять мне повязку и посмотришь. А сейчас неси рюмки, выпьем за мое возвращение.
– Газеты пишут про страшный ураган на юге, – вздохнула жена. – От Феодосии до Таганрога все побережье разбито огромными волнами. Темрюк разрушен.
