— Во-первых, нужно поставить звуконепроницаемый щит, — я провел рукой, и воздух тихонько зазвенел, опуская завесу на пролет под лестницей. — Во-вторых, нужно поставить барьер невидимости, используя гораздо больше маны, чтобы вас никто не смог обнаружить. И в третьих…
Я стал наступать на двух никчемных аристократов, пока Аян сидел на полу, испуганно прижимая колени к груди.
— Нужно, как следует зафиксировать жертву, чтобы игра стала гораздо интересней.
Они и глазом не успели моргнуть, как я двумя ладонями ударил их в грудь, впечатывая в стену, что мгновенно зафиксировала их по рукам и ногам.
— Вы что делаете?! — прокричал Эдмунт, пытаясь вырваться из каменной стены.
— Играю, — иронично ответил я, усмехнувшись.
— Вы нас не так поняли! — прокричал Нэйл, скаля зубы. — Отпустите!
— Не надо, пожалуйста… — истерично захныкал Эдмунт, словно сопливая девчонка, пока Нэйл пытался противостоять мне, выжигая огнем каменную стену изнутри, что крепко фиксировала его ладони.
— Если вы хоть пальцем меня тронете, я все расскажу императору! — угрожающе прошипел он.
— Буду признателен, — улыбнулся я, прекрасно помня, что это именно он засунул меня сюда.
А после схватив их за шеи обеими руками, выпустил поток маны, что искрами набросился на двух студентов, вынуждая их застыть от ужаса.
Их рты безмолвно открывались, лица искажались болью, но они не могли сделать вдох или закричать. Огненная магия проникала внутрь их тел, выжигая вены изнутри, в результате чего красные переплетенные линии проявлялись на их коже, разгораясь все сильнее.
Еще немного…
И эти двое усвоят урок.
— Не надо, — раздался вдруг робкий голос позади, и я обернулся. Аян поднялся на ноги, опираясь рукой о стену. — Не убивайте их, профессор. Это неправильно.
Надо же, где смелость проявилась.
— И не собирался, — невозмутимо ответил я, переводя с него взгляд на двух ублюдков, чьи лица пылали ярко-красными узорами. — Лишь озвучу последнее правило.
Я убрал руки, и оба парня бессильно рухнули на пол.
— Выбирайте противника себе по силе!
Два никчемных аристократа катались по полу, корчась от боли, пока моя мана постепенно отпускала их, оставляя на лице, шее и груди ожоги в виде переплетенных вен."
"— По-моему красиво получилось, — усмехнулся я, а после вытер руки о свой пиджак, словно испачкался в грязи.
Я уже собирался уходить, как мой взгляд снова обратился к Аяну, что сейчас неподвижно стоял рядом, взволнованно разглядывая двух «друзей».
