Ярость, злость, обида вспыхивали внутри каждый раз, когда я видела его, а когда он показал свое истинное лицо — от былого очарования не осталось и следа.
— Где ты была? — внезапно произнес он, и я замерла на месте. — И чей на тебе был халат?
— Я не стану отвечать, — уверенно произнесла, положив вилку обратно на стол.
Взгляд Блэквуда сделался холодным, решительным, опасным.
Он поднялся с места и подошел ко мне, опираясь руками на подлокотники кресла по обе стороны от меня.
— Снова пытаешься запугать? — произнесла, поднимая на него полный разочарования взгляд.
Он всегда так делал…
Зажимал, нависал, показывал свое превосходство.
Злость и обида разгорались внутри подобно искрам в камине, вынуждая вспоминать былую боль.
— Просто скажи: чей… это… халат? — напряженно произнес он, выделяя интонацией каждое слово.
Даже, если станет пытать, не скажу.
— Твой отец такой же? — с ненавистью произнесла я, и взгляд Блэквуда резко изменился, а его лицо внезапно сделалось на тон бледнее.
— Он ведь так же добивается своего, через запугивания и пытки?
Лоренс неотрывно смотрел в мои глаза. Его губы были сжаты в тонкую линию, а на виске проявилась пульсирующая вена, выдавая его напряжение.
— Вы одинаковые!
Он пошатнулся, а после порывисто отстранился, словно от удара пощечиной.
Признаться честно, не ожидала такой реакции. Я хотела лишь сменить тему, увести разговор в другое русло, но слова сами сорвались с моих губ.
— Не сравнивай меня с ним… — хрипло произнес он, нервно сжимая кулаки. — Никогда.
— Это неизбежно. Ведь ты мечтаешь занять его место! — я учащенно дышала, сдерживая эмоции изо всех сил, чтобы не сорваться и не высказать все, что накипело внутри.
Я не знала, какие отношения у него были с отцом, но, судя по этой странной реакции — весьма непростые.
— Доедай свой салат, Фрэйз. И убирайся из моей спальни, — холодно произнес он, и я ощутила, как на глаза наворачиваются слезы.
Мне два раза повторять не надо.
Я вскочила из-за стола и случайно задела тарелку, от чего та упала на пол и разбилась на крупные осколки, испортив идеальную чистоту в комнате.
На Лоренсе не было лица. У меня дрожали руки. Перед глазами стояла пелена из слез, пока рваное дыхание вырывалось с приоткрытых губ.
Блэквуд круто повернулся ко мне спиной и стал одной рукой открывать портал, тратя остатки своего резерва.
Маны едва хватало.
