— Я… — она пыталась что-то сказать, ошеломленно глядя на меня сверху вниз, пока я пытался отдышаться, уткнувшись лбом в ее грудь.
Приятный запах ее кожи проникал в легкие, унимая дрожь. Я тяжело дышал, ощущая, как с каждой минутой становится легче.
Все это было странно, необъяснимо.
Я поднял голову, вглядываясь в ее бледное лицо, и расстояние между нашими губами вновь сократилось до сантиметров.
— Что… ты… сделала? — требовательно произнес я, выделяя каждое слово.
— Я просто стояла… ты сам… — начала она оправдываться, искренне не понимая, что произошло, и я в очередной раз перебил ее.
— Я имею в виду… — сдавленно проговорил, непроизвольно выдержав паузу. — Ты с кем-то спала, зачем нацепила на себя этот халат?
Я не хотел, чтобы она знала о том, как ее эмоции влияют на меня.
Разберусь с этим позже. Сейчас меня волнует другое.
— Ты с кем-то трахалась, Фрэйз?! — не выдержал я, до боли сжимая пальцы на шершавой коре, отчего та угрожающе затрещала под ними.
Девчонка вздрогнула, и я увидел, как слезы вновь наворачиваются на ее глаза.
Она чуть вскинула подбородок, стараясь не подавать виду. Вот только я знал, чувствовал…
— Отвечай!
Я терял терпение. Ее эмоции менялись, но были уже не такими разрушительными и явственными, позволяя мне окончательно выровнять дыхание и прийти в себя.
— Не сравнивай меня со своими шлюхами… — с вызовом произнесла она, отчего ее губы предательски дрогнули. — Я не такая.
Непроизвольный смешок сам вырвался из моего рта, и в этот момент я ощутил странное облегчение.
Она не врала.
— Ты плохо себя знаешь, Фрэйз… — ответил я, неотрывно наблюдая, как с ее длинных ресниц падает очередная слеза. — Иначе не выглядела бы так, как шлюха.
Лана резко отвернулась, и я коснулся кончиками пальцев ее подбородка, но на этот раз мягко, почти невесомо, поворачивая к себе.
Размазанная тушь под глазами, бледная кожа с синевой, подрагивающие губы, растрепанные волосы, струящиеся красными прядями по мягкой ткани ненавистного халата…
Мерзавка!
Мне нравился ее бойкий характер и покладистость в моих руках, а еще тот шквал эмоций, который она дарила, опьяняя сильнее любого вина.
Мне казалось, у нее надо мной не было власти.
Но я ошибался.
— Просто придуши меня или оставь в покое, — обреченно произнесла она.
— О нет, Фрэйз… — девушка вопросительно подняла глаза, а у меня от ее взволнованного вида встал.
