Только вот одна проблема: то кольцо, которое я недавно создал, просто-напросто испарилось, не оставив после себя даже малейшего следа.
= Зарегистрирован полный распад канала подключения, – пришло ко мне понимание произошедшего.
«Ну, вот и выход», – мысленно потер я руки.
Теперь осталось только подготовиться к разговору с этим непонятным стражем – существом, сидящим в клетке. И поэтому я вновь подключаюсь к его метрической матрице. Но тут, коль уже подключился к ней, то и действовать буду именно через нее.
И буквально через несколько мгновений у меня все было уже готово.
А значит, теперь можно и поговорить.
Неизвестность.
Вечность
Боль… Резкая и пронзительная. Она заставила его очнуться. И это была не та боль, к которой он уже успел привыкнуть и сродниться с ней за все то время, что оказался в этой ловушке. Поэтому мысли, которые, казалось, уже никогда не затрепещут в этом разуме, вновь пробудились в голове вечного пленника.
«Что это было?» – ему было очень трудно заставить себя думать. Он за ту пропасть времен уже забыл, как это делать.
Но эта острая и пронзительная боль, такая знакомая и одновременно такая необычная, для того места, в котором он был заточен, заставила его это сделать.
«Неужели кто-то из них сам же угодил в свою ловушку?» – подумал он.
Слишком тот энергетический след, вызвавший этот нереальный отзвук боли в его теле, был похож на удары его врагов, которые когда-то и загнали его в мертвый мир.
«Но как?» – задался вопросом он.
Однако ничего больше не повторялось.
«Неужели показалось?» – подумал он.
И только в его сознании промелькнула эта мысль, как новый отзвук боли пронзил все тело. Правда, в этот раз он был значительно слабее. Но главное, что был.
«Кто-то из них и вправду здесь, – понял он, – и этот „кто-то” где-то рядом. Но он не пленник, потому что смог уйти».
И он вновь приготовился к вечности одиночества.
Сейчас тот, кто когда-то был его врагом, разберется с тем, на что же он наткнулся, и покинет его вечное узилище.
Но нет. Новый приступ боли пронзил его сущность.
Она не усиливалась, но и не стала слабее.
Враг все еще здесь и не ушел.
Он не знал, как относиться к этому. Но происходящее заставило его сущность встрепенуться. Он не был рад. Эмоции давно покинули его.
Но сейчас он был не одинок. За ту вечность одиночества он наконец тут не один. И то, что это кто-то из его врагов, никак не меняло его отношения к происходящему.
«Я в этом мире постоянной боли не один», – молнией пронеслась мысль в его голове.
