Успокаиваясь немного и сам. И его, вот ведь чудо, успокаивая.
– Да нет. Не берите в голову. Я просто впервые ее отпускаю… так сказать, в новом статусе.
Который, они, кстати, даже не обозначили. Кто он ей? Теперь… Кто? В ее голове, конечно. Сам-то Яр с этим уже определился.
– Ну, если ты так на все ее отлучки будешь реагировать, я тебе не завидую, – рассмеялась Елена Дмитриевна. – Пойдем, накормлю тебя, паникер.
Он? Паникер? Да ладно… Яр заставил себя успокоиться. И даже съел предложенный суп. Потом поигрался с Данькой, а перед уходом попросил разрешения заходить к ним почаще, чтобы налаживать контакт с сыном, пока Лизы нет.
Так и сказал – с сыном. Окончательно привыкнув к этой мысли. Елена Дмитриевна страшно расчувствовалась. Шмыгая носом, заметила, что с Данькой они сидят по очереди с родителями Сергея.
– Думаете, они будут против наших отношений с Лизой?
– А тебе не плевать?"
"Яр кивком головы дал понять, что ему до одобрения Полярниковых дела нет. Но когда все же была их очередь сидеть с Данькой – встречу с ним пропускал.
Вовсе не потому, что боялся, чтобы они там себе чего не подумали. Просто не хотел принимать каких-то решений, касающихся семьи, без Лизы. И эти дни, дни, когда он не знал, чем себя занять, и не мог отвлечься на Даньку, были для него самыми тяжелыми. Еще сильнее он стал нервничать, когда прошла неделя, а она не вернулась. Поднял на ноги Дубильета. Тот был мужик что надо. Сразу просек, что его интерес неспроста. И успокоил.
– Да вы, братцы, не переживайте.
Она на денек задержалась. Это согласованное мероприятие. Глядишь, завтра к вечеру будет уже дома.
Яр кивнул. Но не слишком поверил. Что-то зудело в нем, не давало покоя. Какая-то необъяснимая тревога. Так прошел день. От Лизы не было новостей. Второй… Яр приехал в редакцию, поймал главреда, который уже и сам извелся. Вместе они просидели у телефона еще сутки. Страшные сутки. Мучительные. Яр бы врагу такого не пожелал.
А потом раздался тот самый звонок…
Глава 17
Яр телом ощутил момент, когда до Лизы дошел смысл сказанного.
Просто в один миг напряжение, сковавшее ее тело, схлынуло. Она обмякла и стала тяжело заваливаться на бок, не в силах себя контролировать. Да он и сам чуть лужей не растекся у её ног, буквально чудом сохранив выдержку. Прежде чем встать, Яр позволил себе всего одну слабость. Секундную, в общем-то. И совершенно… абсолютно ему недостаточную. Но такую нужную ему в тот момент, что удержаться не было никакой возможности.