– Я с ужасом наблюдала, как старенькая баня в буквальном смысле слова ходила ходуном, а в распахнутую дверь время от времени летели остатки одежды, половиков и утварь.
– Мы сейчас приедем, Тая. Не бойся.
– А если он в дом полезет?
– Не полезет. Он почуял собаку, – успокоил меня Степан.
В это мне с трудом верилось. Я вспомнила жуткую историю, которую на днях мне поведала Лида. В позапрошлом году в соседней деревне появился медведь-шатун. Он влез в крайний по улице дом, где жил какой-то старик, и сожрал мужчину.
От того осталась лишь часть ноги и кисть, а дом был перевернут с ног на голову, даже доски пола оказались измолоты в труху. Тогда я подумала, что Лида преувеличивала, чтобы посмеяться надо мной – она любила пошутить. Но теперь, когда медведь хозяйничал в моей бане, я поняла, что Лида говорила серьезно.
Я так и осталась стоять у окна, сжимая в руках мобильник. С леденящим душу ужасом я увидела, как огромная туша выбралась из бани и двинулась обратно к дому, направляясь к заднему крыльцу.
Внутри меня все похолодело. Там же хлипкий замок и тонкая дверь! Он разнесет ее одним ударом!
– 40–"
"После слов Таи, что к ней на участок пробрался медведь, сон как рукой сняло. Последний раз я так быстро вскакивал с постели и одевался, когда еще служил в спецназе и был в горячей точке. После боевой тревоги не было времени приходить в себя после сна.
С самого начала ноября ударили сильные морозы. Уже в первых числах столбик термометра рухнул к отметке в минус двадцать.
Потом чуть-чуть потеплело, но тут же завьюжило, укрыв все вокруг толстым слоем снега. После этого снова похолодало. А теперь, к Новому году, температура не поднималась выше минус двадцати пяти.
Медвежьих следов в тайге я не видел с последних чисел октября, а значит, зверь рано залег в берлогу. Вот и результат: не належал бока, оголодал и проснулся или вообще не уснул, а теперь ищет пропитание.
Свистнув Дикого и Волка, я завел двигатель. Пришлось подождать, пока он прогреется хоть чуть-чуть, прежде чем стартовать.
Собаки, почувствовав, что их ждет что-то интересное, возбужденно возились на заднем сиденье.
Я спешил, зная, что каждая минута на счету. Голодный, не впавший в спячку зверь был крайне опасен. Он чуял исходящее от человеческого жилья тепло и запахи пищи. Медведь не остановится, пока не раздобудет хоть что-то.
Когда я подъехал к участку Таи, то увидел выломанную калитку, криво торчащую в стороне.