— На твоем месте я бы сел, Скотт, потому что не только руки мэра замешаны в этом дерьме. Выглядит так, словно ты тоже весь в нем.
— Мы уходим, — они оба вылетают из кабинета, и я дергаюсь вперед, чтобы перехватить их, но Лоу останавливает меня.
— Они не должны остаться безнаказанными. Они подписались фамилией моей женщины на всех документах, и теперь говорят, что она отказалась от прав на имущество, чего никогда не делала, и плюс ко всему ты говоришь, что они запустили свои руки во что-то еще.
— Два агента ФБР возьмут их прежде, чем они ступят на тротуар, — Лоу откидывается на спинку стула, и я понимаю его легкий тон.
Все же собираюсь приложить к ним руку раньше, чем это сделают федералы.
— Они не только попытались изменить все в бабушкином завещании и дать нам подделку, кажется, старый добрый папа баловался мошенничеством в какой-то компании. Я отслеживал их несколько месяцев.
Слышу, как Пенелопа вздыхает рядом со мной, и перетягиваю ее на свои колени. Она легко перебирается, наклоняясь ко мне.
Один из адвокатов прочищает горло, напоминая нам, что он все еще здесь.
"
"— Как я сказал, вот настоящее завещание. На самом деле, оно довольно простое. Все разделить поровну между братом и сестрой. Все. И ваша бабушка оставила записку. Остальное просто бумажная работа, я позабочусь о ней.
— Записку? — говорит Пенелопа, перебивая адвоката. Он идет через комнату и протягивает ей записку.
— Я оставлю вас с этим. Будем на связи, — с этими словами адвокаты уходят, оставляя нас троих в одиночестве.
Лоу садится рядом с нами, когда Пенелопа открывает письмо, и мы все его читаем.
Я была сломлена, когда потеряла вашего дедушку и вашу маму. Я позволила горю взять надо мной верх и, прежде чем поняла это, потеряла почти всю свою семью. Ваш отец отослал вас обоих в школы, и вы казались такими счастливыми. Я думала, что будет эгоистично заставить вас вернуться домой, но, может быть, только может быть, с моим уходом мы сможем, наконец, снова собрать всю семью вместе.
Любите и будьте вместе. Нет ничего более важного, чем это.
Навсегда люблю вас, бабушка.
— Ты уедешь? — Пенелопа смотрит на брата, и мы все знаем, что она имеет в виду покинуть город и вернуться в Чикаго. Если он это сделает, думаю, она захочет последовать за ним, а я готов сделать это для нее. Просто хочу быть с ней, где бы она ни была.
— Нет, Пенелопа, я никогда больше не уеду. Мы оба остаемся, — он смотрит на меня понимающим взглядом. — Она права. Нам нужно собрать нашу семью снова вместе.
