Я не вижу пришедшего, так как большое тело Пейна заполняет проем и блокирует вид, но узнаю голос.
— Где моя дочь?
— Где и должна быть, — отвечает Пейн.
Я слезаю со стола и пытаюсь пройти мимо него, чтобы встретиться с отцом, не желая драки между ними.
— Я знаю, что она не со своим женихом, — говорит мой отец, но совершенно очевидно, что Скотт сказал ему, с кем я. Просто нет другого варианта, откуда мой отец мог узнать, что я здесь с Пейном.
— Тогда ты ошибся, потому что смотришь на ее чертового жениха, — невозможно пропустить собственнические нотки в голосе Пейна.
— Прекратите оба, — я наконец-то прохожу мимо Пейна, быстро пролезая под его рукой, но не ухожу далеко. Он оборачивает руку вокруг моей талии, притягивая назад к себе.
Холодный ночной воздух окутывает мои ноги, напоминая, что я одета только в футболку Пейна. Хорошо, что он чертов гигант, и эта вещь доходит мне почти до колен.
Отец смотрит на меня с отвращением. Как он смеет вообще так на меня смотреть? Он не только женился на женщине, которая всего на пять лет старше меня, но еще и изменяет ей, о чем знает каждый в городе.
И мне кажется, она поступает так же, учитывая те взгляды, которые она бросала на моего брата на обеде в честь Дня Благодарения.
— Надень какую-нибудь одежду. Мы уезжаем.
— Она никуда не пойдет, — отвечает за меня Пейн. Не знаю, почему так боюсь отца, но очень рада, что Пейн стоит рядом со мной.
— Твоей бабушке плохо, она спрашивала про тебя, Пенни. Мы вызвали доктора, — говорит отец, используя прозвище, которое я не слышала от него много лет.
— Позволь мне взять свои вещи, — я пытаюсь вырваться из рук Пейна, желая собраться как можно быстрее, но он крепко держит меня.
— Дай нам пять минут, и мы будем готовы, — говорит мой мужчина, наконец, отпуская меня.
— Я не пущу тебя в свои владения, — по тому, каким тоном произносит это отец, понятно, что он так и сделает. Он позвонит в полицию, и они бросят Пейна в тюрьму.
— Если я не еду, тогда и она тоже.
— Я скажу твоей бабушке, что тебе не до нее, — отец поворачивается, чтобы уйти, а я чувствую злость оттого, как он всегда говорит «твоя» бабушка, будто для него она пустое место.
Будто она не мать его покойной жены. Будто она не его теща.
— Нет, подожди! — кричу я ему, и он оборачивается.
На его губах появляется ухмылка, отчего морщины на лице становятся более заметными. Последние пять лет не прошли для отца бесследно. Большая часть волос седая, но он красит их. И даже немного набрал вес.
