В последнее время она выглядит очень слабой, может, не стоит сваливать этот груз на ее плечи. Ненавижу себя за то, что не осознавала, как она больна. Мне следовало приезжать домой чаще, но когда я звонила ей, каждый раз она говорила, что все хорошо. Так было до недавних пор, пока я не обнаружила, что все на самом деле не так прекрасно. И сейчас у моего отца действительно есть рычаг воздействия на меня — единственное, что он может использовать для контроля надо мной.
Начинаю задаваться вопросом, что у отца есть на Лоу.
Мы с братом никогда не были слишком близки, мы учились в разных школах-интернатах, и он на восемь лет старше меня. Он был очень занят, работая в Чикаго, и даже когда я могла выбраться повидаться с ним, он с головой уходил в какое-то дело, над которым работал.
После возвращения, у меня не было времени, чтобы пообщаться с ним. Я была втянута в омут разных событий. Нам нужно сесть и обсудить некоторые вещи, потому что я не позволю отцу держать меня далеко от бабули, и, вероятно, мне понадобится помощь Лоу.
Пейн садит меня на холодный гранитный стол, отчего я начинаю извиваться."
"— Прости, Принцесса, — он тянется к футболке, свисающей с барного стула у стойки, и надевает ее на меня. — Мне нравится видеть тебя обнаженной, но не хочу, чтобы ты замерзла, — наклонившись, он прикасается к моим губам мягким поцелуем. — Тебе больно? — его взгляд смягчается, и я вижу беспокойство на его лице. — Я брал тебя жестко.
— Я никогда не чувствовала себя так прекрасно, — я улыбаюсь, потому что это правда.
С ним я чувствую себя такой счастливой. Как будто я дома. — И спасибо, — говорю я и смотрю на изображение старой машины на футболке, которую Пейн надел на меня. Она нравится мне больше, чем все мои вещи. Ведь она принадлежит Пейну и похожа на старое масляное пятно. Хотя она даже лучше, ведь пахнет им.
— Ты никогда не должна благодарить меня. Заботиться о тебе — это то, что я должен делать, — он проводит большим пальцем по моим губам, прежде чем отстраниться. — Что тебе нравится, Принцесса? — спрашивает он, открывая дверь холодильника.
— Ты готовишь? — не могу представить его работающим на кухне. Машина — это одно, но готовить спагетти? Совсем другое.
— Готовлю, когда у меня есть еда, но я был слишком занят, чтобы зайти в магазин. Я кое-кого преследовал по всему городу, — он поворачивается, посылая мне улыбку, и достает яйца и сыр из холодильника.
С ума сойти, как легко это ощущается. Как будто мы делаем это целую вечность.
