Мой отец сейчас живет в особняке мэра, и, как ни странно, я никогда не была внутри. Хотя мне скоро это предстоит, ведь именно там я выхожу замуж на следующей неделе. Мне нужно удержать себя в руках и не закатить глаза от собственных мыслей.
— Два шота с водкой было бы отлично, — наконец, произношу я, понимая, что ни один из них не двигается, — какой бы водка у вас ни была, — и бармен наполняет две рюмки, отправляя их нам через бар.
— Он даже не охладил их, — Лиззи смотрит на водку так, будто та может укусить.
Я не осуждаю ее, сейчас мне просто все равно. Я выпью шот с чем угодно. — А я говорила, что надо было пойти в «ДиДи», — она надувает губы, потому что мы не пошли в хороший бар в этом городе, а я захотела прийти сюда, так как это место отличается от тех, куда я обычно хожу. Я стала замечать, что в последнее время мне хочется чего-то другого.
— Просто сделай это быстро, — я хватаю один из шотов и выпиваю его. Дешевая водка обжигает горло, и я съеживаюсь, но почему-то улыбаюсь.
Лиззи кашляет, затем хватает пиво какого-то мужика рядом с нами и запивает им.
Это был глупый поступок, ведь она дала ему возможность завязать с нами разговор.
— Дамы, могу я вас угостить еще? Это меньшее, что я могу сделать для будущей невесты.
Я смотрю на глупую розовую ленту, надетую на мне, где розовыми буквами написано «Будущая невеста». Лиззи и Деб потребовали, чтобы я ее нацепила. Этот парень горяч, но не так, как Пейн. Эта мысль возвращает меня обратно к Пейну. Его крепкое, мускулистое тело, склонившееся над моим.
Огромная рука на моей талии, удерживающая меня на месте. Темно-русые волосы и неряшливая борода, отчего он выглядит немного диким. Его талия тонкая и подчеркивает широкие плечи, а руки выглядят так, будто он может поднять десяток таких, как я. Он выглядит так, будто рулит каким-нибудь байкерским клубом в одном из ТВ-шоу. Могу поспорить, что он даже ездит на байке. Боже, как бы это чувствовалось — сидеть позади него на байке? Я сжимаю свои бедра вместе, когда вспоминаю его длинный толстый член.
Думаю о вибрации мотоцикла и о том, как он ощущался бы между моими ногами, и этого было бы достаточно, чтобы мои трусики снова стали мокрыми. Только одна мысль о Пейне делает меня такой влажной, какой я не была никогда в жизни, и все, о чем я могу думать, это о его грязных руках на моем теле.
— Шот! Шот! Шот! Шот! — я слышу, как девушки за нашим столом начинают скандировать, и это вырывает меня из мыслей о Пейне.
