Работники отеля вежливо отвернулись и сделали вид, что их очень увлекает пустая стена. Федя положил руку на плечо понурившегося Келла, и они направились к выходу. Но Максу на них всех было явно плевать. Он не отрывал от меня своего гипнотизирующего взгляда. Сквозь зубы процедил: — По-ля, я ещё здоровый мужчина, рядом с которым уже несколько дней живёт красивая сексуальная женщина. У меня есть сила воли, Поля, но ты должна понимать, что рано или поздно я не смогу остановиться. Уже почти неделю живёт, — он провёл по моей щеке кончиками пальцев так мягко, что я судорожно вдохнула.
— И я бы сказал, что скорее рано, чем поздно, потому что… — Макс зло рассмеялся и произнёс жёстко: — Да потому что у меня скоро сперма из ушей полезет, Поля. Я хочу тебя. Так сильно, что меня не устроит услуга за деньги, которую я могу купить. Я хочу именно тебя. Поняла?
Ощущая себя кроликом перед удавом, я судорожно покивала, а Макс со звериным оскалом протянул:
— А теперь ещё раз скажи, что нас устроит номер с одной кроватью.
Глаза не умеют врать.
И отпрянул от меня так резко, что я едва на пол не стекла по стеночке. Ноги отказывались держать, внизу живота словно лава плескалась, соски напряглись и дерзко торчали, отчётливо выделяясь через ткань футболки. Макс же вальяжно, словно сытый тигр, направился к администраторам. Лениво кинул:
— Моя жена выберет номер. Или не выберет. Я жду её решения снаружи.
И вышел из здания. Милая женщина с узкими глазами и улыбчивым ртом смотрела на меня, а я лишь хватала ртом воздух.
Что делать? С одной стороны, Федя дал понять, что этот отель для нас безопасен, но он категорически небезопасен для меня. Играю с ним? Да это монстр играет со мной, как с мышкой! Оставляя выбор, вновь испытывает? Во мне росла ярость: и жить не даёт, и умереть не позволяет. Определился бы наконец, чего хочет, вместо того, чтобы перекладывать решение на меня.
Злясь, я опустила голову и сжала кулаки. Сейчас я бы даже ударила монстра, который поставил меня перед иллюзией выбора.
Очередная ловушка, желание видеть во мне шлюху? Хотелось схватить со столика фарфоровую вазу и со всей силы швырнуть её на пол, чтобы хоть как-то избавиться от переполняющих чувств."
"И тут я заметила за вазой рекламные проспекты, на книжках были изображены мужчины в длинных чёрных нарядах и с шестами в руках. Наклонившись, я подхватила одну из рекламок. Спросила женщину:
— А где у вас проводятся турниры по дзёдо?
— Не турниры, госпожа, — поклонилась та.