"
"— Ты не дослушал, — судя по голосу, Шальная закусила губу и надулась, а затем недовольно продолжила: — я про государственную охрану, так называемая вневедомственная.
— Вневедомственная?
— Да, так называется, — подтвердила Изольда, — но это лишь название, на самом деле она аффилирована с жандармерией, армией и службой имперской безопасности.
— Эм, — задумался я, — пускать на нашу территорию шпиков?
— Зато никто точно не полезет, — отрезала она, — последствия для злодея будут сокрушительными. Правда, — голос её смягчился, — цена там дороже, чем у тех же наёмников.
Про другие ЧОПы и говорить не приходится.
Ух, а Изольда действительно беспокоится, раз предлагает обратиться к государственной конторе, и поступается своей прижимистостью. Надо же, я всё воспринимал её стиль общения, как шутки, а тут…. Неожиданно.
— Чего молчишь, — насторожилась Шальная, — гадости думаешь?
— Наоборот, — хмыкнул я, — хорошести. Спасибо за совет.
— Тогда я займусь этим вопросом, — как-то огорошено произнесла Изольда, и, прежде чем повесить трубку, добавила: — странный ты какой-то, по голове не прилетало? Обратись к Петрову.
Не успел я убрать телефон, как позвонил Бестужев.
— Кирилл Дмитриевич, — его голос тоже был взволнованным, — если я могу хоть чем-то…
— Спасибо, Пётр Алексеевич, — остановил его велеречивость, — но я уже принял меры, этого больше не повторится.
— Хорошо, коли так, но, всё равно, если, что-то…
— Благодарю, Пётр Алексеевич, всенепременно.
Наконец-то я отключился и, чтобы наверняка, вообще выключил телефон.
А то, вдруг, позвонит мама. Так легко тут не отговоришься, а у меня впереди бой. Так что ей сам потом позвоню и успокою.
— Господин? — окликнул меня Василий.
— Да тут останови где-нибудь, приехали.
За мыслями и разговорами я не заметил, как минуло часа полтора, а то и два. Хорошо, вовремя говорил, куда поворачивать.
Мы вышли из машины и оказались на лесной дороге. Асфальт трассы остался где-то сзади, мы стояли на укатанной до состояния афинского тракта земле, а вокруг нас возвышались деревья.
— Вооружаемся, — хмыкнул я, — снаряжайтесь по полной, даже больше.
— Эм, — замялся Коля.
— По два броника одевайте, жарко будет. Даже жалко.
— Чего жалко? — уточнил Василий, новость о предстоящей схватке никак не отразилась на его лице.
— Что две каски надеть нельзя, — усмехнулся я, и полез в сумку, которую просил взять из особняка.
Накопительные артефакты стали исчезать в карманах брюк и пальто.
