— Срочно! За мной! — он подлетел ко мне, тяжело дыша. — Тут такое случилось…
— Тихон, успокойся, — я положил руки ему на плечи. — Что там у тебя опять? Маша тебя нашла и вылила новую порцию впечатляющих жалоб и историй?
Его грудь ходила ходуном, изо рта вырывались облака пара. Казалось, он сейчас задохнётся от возбуждения.
— Да… То есть… да. Нет! Но это потом… — он сбивался, пытаясь перевести дыхание.
— Так, Тихон, — я говорил медленно и чётко, как с ребёнком. — Что случилось?
— Там. — он махнул рукой в сторону учебных корпусов.
— Там в нашем сарае. Там такое.
— Что? — я не смог сдержать улыбку. — Что там такого?
— Ты не поверишь. — Тихон прижал руки к груди. — Там такой ужас. Там просто…
— Хуже, чем френдзона? — пошутил я, вспомнив его недавние страдания.
Тихон на мгновение замер. Его лицо странно скуксилось, словно он прокручивал в голове все пережитые кошмары последней недели.
— Нет, — наконец выдавил он с заметным усилием. — Наверное, всё-таки френдзона хуже. — Он тряхнул головой.
— Но там всё равно такое. Я должен тебе показать.
— Давай позовём всех остальных, — предложил я, начиная всерьёз интересоваться происходящим.
— Нет времен.! — Тихон схватил меня за рукав и потянул. — Быстрее, Кирилл, за мной.
— А что конкретно…
— Потом! — перебил он, буквально силой таща меня по дорожке. — Сейчас, главное, за мной. Идём быстрее.
Что ж, пацана колотил такой мелкий шок, что проще было подчиниться, чем спорить. Быстрым шагом мы пересекли парк, проскочили между корпусами и вышли к знакомому сараю.
У Тихона дрожали руки, когда он хватался за дверную ручку и толкнул её.
* * *Тихон в академии
Тихон брёл по заснеженным дорожкам академии, всё еще востанавливаясь после «френдзоны». Стоев уже несколько раз улизнул от попытки Маши с ним поговорить.
— Тихон! Тихо-о-он! — раздалось за спиной.
Внутри всё оборвалось. Знакомый голос настиг его, словно ледяной душ. Тихон медленно обернулся, с трудом выдавливая улыбку.
— Привет, Маша, — пробормотал он, рассматривая носки своих ботинок.
Девушка подлетела к нему, тряхнув копной светлых волос. На её щеках играл румянец — то ли от мороза, то ли от возбуждения.
— Представляешь, — затараторила она без предисловий, — я сегодня опять видела её в столовой. Она сидела там как ни в чём не бывало… — Маша скривилась, будто проглотила лимон.
Тихон обречённо вздохнул. Начинается. Сейчас будет очередная порция страданий. Его страданий.
