Потом тяжело сел и выслушал Карла, который сообщил ему о том, что они уже рассказали начальнику. А теперь он может продолжить, если ему есть что сообщить.
Асад откашлялся и закрыл глаза, и, только когда Роза положила ему руку на плечо, он стал говорить:
– Ларс Бьорн все-таки не смог в тот день встретиться с братом в тюрьме, как планировал. Это произошло лишь за два дня до казни. И когда он увидел его сидящего с закованными за спиной руками и лицом, которое было невозможно узнать, то понял, что иракцы выкачали из него все силы.
Асад поднял глаза и посмотрел прямо на Карла.
– Переносица у него была сломана, один глаз изуродован. Повсюду на теле были видны ссадины и синяки. Ногти черные. Ларс был в шоке. Им не разрешили говорить по-датски, и поэтому он не мог сразу посвятить Йесса в свой план. Но почему-то им дали больше десяти минут, и охранники вдруг ушли, по-видимому, таким был приказ.
Ларс говорил, что Йесс почти никак не отреагировал, выслушав его план. В какой-то момент Ларс решил, что Йесс скорее умрет, чем согласится предать миссию ООН.
Но он вдруг расплакался. Это был конченый человек.
– Вот этого я понять не могу, – сказал Карл. – В чем проблема? После того как его отпустили бы, он рассказал бы прессе, что действовал по принуждению.
– Он был солдат, Карл, и тебе его не понять. Он был бы опозорен, понимаешь? В его мире…
– Нет, ни хрена не понимаю.
– Он знал, что иракцы объявят его опровержение ложью. Скажут, что силой вырвали у него правду, вот и все.
И этого уже не изменишь.
– Но он же согласился с планом, так что же произошло на самом деле?
Асад наклонился вперед, словно у него скрутило живот. И продолжил.
15
Асад
На следующий день солнце пекло нещадно. Был сущий ад, асфальт плавился, и все местные попрятались по домам. Такой жары Асад не помнил. Через две минуты, после того как они вышли из лобби гостиницы Ларса Бьорна, рубашки у обоих были насквозь мокрыми от пота."
"Дорога в тюремный комплекс казалась бесконечной; старая бронемашина, которую нанял Ларс, превратилась в печку.
Их видавший виды шофер, ливанский наемный солдат, с которым Ларс был давно знаком, тоже обливался потом; пот тек ручьями у него даже по бороде.
Шофер припарковался в десяти метрах от бетонной стены, которая окружала тюремный комплекс, рядом с воротами, где стояло несколько неулыбчивых солдат. Быстрый личный досмотр под громкие крики начальников вызвал у Асада приступ тошноты.
