Он как раз собрался снимать, когда увидел женщину с ведром для мытья полов, которая шла через двор прямо к нему.
Когда он захотел сфотографировать ее, чтобы придать репортажу побольше местного колорита, она застыла и подняла руку в знак протеста.
– Будем делать все быстро, – сказала она, дойдя до ограды. Это была та, что кричала о разнице возраста двух исчезнувших женщин. – Дай мне сто евро, и я расскажу тебе то, что знаю, а это больше, чем могут рассказать все другие.
– Но я… – только и успел он сказать, как она просунула пальцы сквозь сетку ограды.
– Я знаю, кто этот человек. И знаю, что случилось, поторопись. – Она пошевелила пальцами. – Они не должны видеть меня здесь.
– Кто, персонал?
– Вовсе нет. Половину денег я отдам охраннику, так что персонал в курсе дела. Я боюсь других женщин. Они сейчас выйдут на прогулку, и если увидят, что я с тобой разговариваю, то меня убьют.
– Убьют? – Хоан стал торопливо искать портмоне.
– Тут есть женщины, которые не такие, как мы, их прислали бандиты, они с нами не разговаривают.
Они бежали от сирийской армии и должны устраивать повсюду в Европе теракты. В тех странах, куда их пошлют в соответствии с квотами.
Хоан покачал головой, история казалась невероятной.
– Ты получишь сейчас пятьдесят евро, а если твой рассказ будет убедительным, то еще пятьдесят, хорошо? – Ему пригодится все, что сделает историю более сенсационной.
Она сунула купюру под свой платок.
– Я слышала, как старая женщина назвала мужчину с бородой по имени, и уверена, что именно по этой причине он с ней разделался.
Он сохранял это в тайне, потому что он террорист, как и тот второй, который утонул. Единственная причина, по которой они взяли нас с собой в плавание, чтобы они могли потом раствориться в толпе, только поэтому.
– Как его имя?
Она просунула пальцы сквозь сетку.
– Сначала вторые пятьдесят, поторопись. – Она пнула сандалией сухую траву, поднялось облако пыли. – Я скажу еще кое-то.
– Как я узнаю, что ты не врешь?
Она оглянулась. Если она так боится, то должна быть реальная причина?
Когда он протянул вторую купюру, она спрятала ее на груди.
Значит, эту она возьмет себе.
– Когда наша группа собралась на берегу в Сирии в ожидании резиновой лодки, мужчина с бородой вышел вперед и стал распоряжаться, – сказала она. – Тогда он называл себя Абдул-Азим, то есть Слуга Всемогущего, но женщина, когда мы были уже в лодке, назвала его Галибом, что значит Победитель. Он разозлился и не раздумывая вонзил ей шило в шею.
