– А еще ты упомянул переговоры о заложниках, это что за история?
– Захваченные бизнесмены, журналисты, дураки-туристы, те, кто привозил гуманитарную помощь…
– Я прекрасно знаю, кто чаще всего оказывается в заложниках, но при чем тут Бьорн?
– Он лучше всех знал ошибки, из-за которых террористы начинают убивать заложников.
– Гм. Поэтому ты и дружил с Бьорном? Он помог, когда ты попал в заложники?
Лицо Асада на мгновенье потемнело.
– Скорее, наоборот. Кроме того, это был не заложник, а заключенный в одной из самых страшных тюрем Ирака.
– Абу-Грейб?
Он кивнул и одновременно покачал головой:
– И да и нет. Назовем это филиалом. В действительности таких было много. Скажем так, это был филиал номер один.
– Как это понимать?
– Я тоже вначале не понимал, но потом разобрался, что этот комплекс зданий гораздо меньше Абу-Грейба. Он расположен изолированно от главной тюрьмы, а содержатся там те, кто требует особого внимания.
– Например?
– Взятые в плен иностранцы и высокопоставленные чиновники, политики, шпионы и просто зажиточные люди.
Иногда целые семьи, которые были в оппозиции к режиму Саддама. Те, кто знал слишком много, и те, кого нужно было разговорить.
«Вот черт!» – подумал Карл.
– Ларс Бьорн, значит, был там заключенным?
– Нет, не он. – Асад долго стоял молча, покачивая головой и глядя в пол.
– Хорошо, – сказал Карл. Значит, на такие темы Асад не хочет разговаривать. – Мне рассказывал об этом Томас Лаурсен. Кажется, ты подтвердил это, когда я спрашивал.
Послушай, я знаю, что для тебя это тяжелая тема, Асад. Забудь мой вопрос.
Асад закрыл глаза и сделал глубокий вдох, потом выпрямился и посмотрел прямо в глаза Карлу.
– Нет, Ларс не сидел в тюрьме и не был заложником. Заключенным был его брат Йесс. – Асад насупился и, казалось, опять ушел в себя. Раскаялся, что приоткрыл завесу, которую не следовало поднимать?
– Йесс?! Йесс Бьорн?! – Что-то в этом имени показалось Карлу знакомым. – Как ты думаешь, я с ним встречался?
Асад пожал плечами:
– Вряд ли.
Может быть, когда-то давно, но сейчас он в доме престарелых.
Он сунул руку в карман и вынул мобильник. Карл не слышал сигнала, видимо, звук был отключен.
Асад стоял с мобильником около уха и кивал, складки около носа стали глубже. Вид у него при ответах был недовольный. Как будто то, о чем шла речь, нарушало какую-то неизвестную договоренность.
– Мне надо уйти, Карл, – сказал он и сунул мобильник в карман. – Это Сусанна Бьорн.
