Машину нашли, она все еще во Франкфурте, слава богу.
Он взглянул на Асада. Как хорошо, что они остались.
– Какого времени запись? – спросил полицейский в форме.
– Сделана два часа назад, – ответил оператор.
– Стоит в квартале, где живут иммигранты? – спросил еще кто-то.
– Нет, это район, где вперемежку многоквартирные дома и виллы.
Полицейский обернулся и стал давать поручения:
– Ты, Пюффель, обеспечишь немедленное наблюдение за «вольво». Вольфганг займется анализом состава проживающих в квартале. Ты, Петер, выяснишь, есть ли криминальные элементы среди мигрантов-мусульман в этих краях.
А ты, Эрнст, изучишь регистрацию, чтобы знать, откуда появился автомобиль, кто его владелец. Краденый? Взятый напрокат? Недавно купленный, где куплен? Есть чем заняться. – Он хлопнул в ладоши. – Все остальные пойдут в соседнюю комнату вместе со мной.
И вот Асад и Карл остались в помещении наедине с Гербертом Вебером.
Набор блюд в столовой был не очень богатым, но претензий никто не высказывал. Если бы Асад получил свои блюда на бумажных тарелках, то не исключено, что съел бы заодно и их.
А тем временем Герберт Вебер рассказывал им о том, что случилось:
– Молодую медсестру оглушили разрядным пистолетом, и мы уверены, что примерно так же поступили с Хоаном Айгуадэром. А дежурного полицейского у дверей обезвредили ударом по затылку. Его посадили на стул, чтобы создать впечатление, будто он просто закрыл глаза и задремал. Поэтому прошло какое-то время, пока обнаружили, что произошло похищение. Из камер видеонаблюдения видно, что потерявшего сознание Хоана Айгуадэра везли по коридору в коляске, бросив кровать, и еще мы видим, что оба похитителя смуглые, но это все.
Они опускали головы, проезжая мимо видеокамер.
– А коляска? – спросил Карл.
– Найдена у главного входа, на камере наблюдения мы отчетливо видим, когда и на чем его увезли. Номер, естественно, замазан грязью, ничего разобрать невозможно, иначе у нас была бы хорошая наводка.
– Почему его похитили?
– Предположительно, потому, что несколько дней назад у него был контакт с полицией в Мюнхене.
– Я не понимаю? – сказал Асад с набитым ртом.
– Хоан Айгуадэр получал инструкции напрямую от этого Галиба. Против подобного мы обычно серьезно возражаем, но в данном случае Айгуадэр был для нас важным источником информации, пока Галиб сегодня все это не прекратил. Я думаю, что он посредством связи Айгуадэра с прессой хотел создать настроение паники и ужаса у людей, непонятно, правда, зачем ему это.
