Со сковородой в руках.
Но это я уже рассмотрела потом. Сейчас же, лежа лицом вниз, на мокром после растаевшего снежка асфальте и укрывая под собой подушку, слышу лишь быстрый приближающийся топот ног и крик:
— А ну отстала от моей дочери, скотина!
И как хряснет ее по ноге, цепляя заодно и мою.
Мы с бомжихой одновременно вскрикиваем от боли.
Глава 12
Иду хромая, подушка под мышкой, лицо исцарапано — маньяк в ночи, не иначе.
Мама со сковородой семенит рядом, бросая на меня странные взгляды, и все возмущается и возмущается.
— Что за люди живут вокруг? Даже на улицу вечером нельзя спокойно выйти! Напали прямо перед домом! Это хорошо, Миланочка, что я в окно выглянула и тебя даже с седьмого этажа в темноте узнала! Вот закончишь свою учебу и домой сразу возвращайся, у нас тихо и спокойно, не то что здесь!
Переступаю порог квартиры, взглядом натыкаюсь на свое отражение в зеркале и замираю. Под глазом краснотой наливается синяк, на щеке царапины, волосы взлохмачены — красавица неимоверная.
— Мам, ты лучше бы ничего без моего спроса не выбрасывала! — пыхчу и трясу подушкой перед ее носом.
— Да сдалась тебе эта подушка, дочь, ты же купила себе новую.
— Мама, в этой подушке все мои сбережения!
Просовываю руку в наволочку и застываю — пусто! Быстро снимаю ее с подушки, трясу, но ничегошеньки. На глазах появляются слезы — столько сил потрачено и все зря.
Бросаю подушку на пол, падаю сверху, обнимаю себя руками и рыдаю уже не сдерживаясь.
— Ну, и чего сырость разводишь? — строго спрашивает мама.
— Денег… ик… денег… нет…ик…украли….ик… — пытаюсь объяснить маме, сотрясаясь от рыданий.
Как же обидно. Вот прям до чертиков. Не будет у меня прекрасных сисичек, не будет светлого будущего, в котором меня боготворит мой будущий муж. Вообще ничего не будет! А заново собрать такую сумму получиться как минимум через год и от этого осознания рыдаю еще громче, еще заливистей.
— Да перестань ты, я перепрятала твои деньги. Не пропали они.
Я настолько убита горем, что до меня не сразу доходит смысл сказанных ею слов, а когда все-таки доходит, я резко прерываю свой вой банши и с неверием впиваюсь взглядом в мать.
— В смысле, ты перепрятала их?
— В прямом. Кто вообще так прячет деньги, Милана? Это называется «заходи и бери». Открываю я шкаф, подымаю голову вверх, а из подушки доллары торчат! С таким успехом могла сразу их у порога складывать.
— Тойсть, все это время, деньги были в квартире? — с неверием спрашиваю я.
