— Да, — говорю на автомате, злясь на себя за эту дурацкую ревность. Нет, с Миланой определенно опасно находится рядом.
Девушка наконец-то отрывается от нового знакомого и идет в мою сторону. По мере того, как она приближается — счастливая улыбка исчезает с ее лица. Чудесно, блядь, мне она, значит, не рада так сильно как тому пижону.
— А я варежки купила, правда классные? — переводит взгляд с меня на Алену и обратно.
— Ага.
— Я — Алена, рада познакомиться. Вы с Марком и в самом деле похожи. Мой старший брат, например, совершенно непохож со мной.
Рыжий с веснушками.
Милана смотрит на нее, не понимая о чем речь, а я хочу чтобы Алена поскорее убралась отсюда.
— Можем, кстати, сходить куда-нибудь втроем, уверена, твоя сестра такая же общительная и интересная как и ты, — черт, она же специально это делает. Понимает же, что никакая Милана мне не сестра.
— Да, можно как-нибуль. Ладно нам пора, — хватаю за руку ""сестру"" и тащу за собой.
— Сестра значит. А твоя знакомая знает, что ты спишь со своей сестрой? — зло выкрикивает она, вырывая руку, когда мы отходим от Алены на приличное расстояние и останавливается посреди дороги.
— А что я должен был сказать? Бывшая секретарша, которую я иногда трахаю? — завожусь с полуоборота сам не понимая почему. Хотя, нет, понимаю. Потому что ни о какой к черту любви я не мечтал, а здесь какого-то хера я чувствую, как она приближается, собираясь накрыть меня снежной лавиной.
И я противлюсь этому. Изо всех сил. Я хотел в жены эрудированную красотку.
Актирису. Или модель. Чтоб ноги от ушей. Чтоб… чтоб… Да не знаю, какую хотел, но не ""крокодила"" из рекламного отдела!
— Значит вот кто я для тебя. Как удобно! Прихватил с собой на отдых, чтобы было кого трахать по ночам! — орет она, привлекая прохожих.
— А ты что думала? Любовь до гроба и розовые сопли? Ты вообще видела моих девушек? Видела? Они не коротышки с маленькой грудью и пухлыми щеками, которые трясутся, когда ты ходишь!
— Ты меня что, толстой обозвал? — тихо спрашивает она.
— Да!
Я жду когда она ударит меня по лицу, жду истерики, жду, когда резанет по ушам своим острым язычком и начнет обзываться. Но она молчит. Молчит и смотрит на меня огромными глазами, а потом разворачивается и все так же не говоря ни слова несется прочь."
"— Блядь, — ударяю носком ботинка о бордюр и пинаю его еще и еще раз.
— Я отошел на несколько минут за кофе, а ты выглядишь так, словно тебя укусила бешеная муха, — говорит друг, протягивая стаканчик кофе.
