Да-да, я видела, как он обнимался с этой козой, наши столики располагались слишком близко друг от друга, чтобы не заметить предмет своих страданий.
— Девушка? Это просто знакомая. Не думаю, что она заметит мое исчезновение.
Волна непонятной радости прошлась по всему телу и обосновалась в груди. Просто знакомая. И ради меня он оставил ее.
— Ты нашла себе не самую лучшую компанию.
— Согласна, папочка.
— Нет, серьезно, — останавливается он и поворачивается ко мне лицом, ловя мой взгляд, — даже не хочу думать, что могло с тобой произойти, если бы я не узнал тебя.
Кстати, ты хорошо выглядишь. Как кукла. Самая настоящая кукла.
От этих слов я готова растаять, несмотря на то, что на улице мороз. Становится невероятно тепло, хочется улыбаться, танцевать и петь. А еще безумно хочется поцеловать его. Прямо здесь и сейчас.
Подымаю голову к небу, ловя руками мелкие снежинки. Настоящая сказка. Разве не так происходит чудо? Разве не в такие вот ночи сбываются желания?
Возвращаюсь взглядом к Марку, замечая, что он не сводит с меня глаз.
Смотрит так же зачарованно, как и я на ночное зимнее небо.
— Ты словно Снежная королева, только с сердцем, — говорит он шепотом, а потом наклоняется и впивается поцелуем в мои губы.
Глава 55
Это был самый долгий поцелуй в моей жизни. А еще самый сногсшибательный и горячий. Я чувствую его пальцы на своей талии, чувствую с какой силой он прижимает меня к себе и чувствую, что ему этот поцелуй нужен так же сильно, как и мне.
Этот поцелуй стирает между нами все границы.
Расставляет чувства по своим местам и убеждает меня, что да, я люблю Марка. Безумно, страстно, безвозвратно и безумно."
"И хоть по венам уже давно разнесся алкоголь, требуя подчиниться и следовать его правилам, мой разум опьянен совсем другим. Он опьянён запахом мужчины, тем, как нежно он проводит языком по моим губам, как углубляет поцелуй, как шепчет куколка моя, как зарываются его руки в мои волосы и по коже пробегают мурашки.
Я хватаюсь руками за его плечи, чтобы не свалится от нахлынувших чувств.
Мои губы уже болят от укусов и его жесткой щетины, но я ни за что в жизни не прерву это безумие первой.
Хочется быть к нему ближе. Намного ближе. Хочется большего. Это желание сводит меня сума и заставляет напрочь забыть все обиды.
— Кажется, это был лучший поцелуй в моей жизни, — отстранившись первым, тяжело дыша шепчет мне на ухо Марк, все еще сжимая в объятых.
— В моей тоже, — застенчиво говорю я, пряча лицо у него на груди.
