От этого может зависеть успех всего нашего предприятия. И вот что конкретно вам следует там сделать…
После того, как Игорь ровно через час покинул особняк и отправился в аэропорт, пришел и мой черед собираться в дорогу. Все, что мне нужно было в пути, поместилось в небольшую дорожную сумку. Когда все было готово, я вызвал дворецкого.
— Альберт, — сказал я ему, — мне нужно ненадолго улететь в Париж по делам семьи. На время моего отсутствия вы остаетесь за главного. Если местные обитатели начнут вести себя неподобающим образом, сразу же сообщайте мне и Игорю Васильевичу.
Если же кто будет интересоваться на мой счет, сообщайте им то, что я вам только что сказал. Из Парижа вернусь, как закончу дела. Надеюсь, в течение недели управлюсь.
— Слушаюсь, ваше сиятельство, — поклонившись, ответил дворецкий.
— И, Альберт, организуйте мне как можно скорее чартер до Парижа.
— Всенепременно, ваше сиятельство. — Дворецкий еще раз поклонился и поспешно вышел из кабинета.
Ну что ж, меня ждал Париж, но лишь для того, чтобы, исчезнув на его суетливых улочках, я инкогнито вернулся обратно, туда, где сейчас сходились линии судеб моих врагов и моих друзей — в Казань.
Глава 20
Вчерашний день у Михаила Петровича Зубова не задался с самого утра. Во-первых, он практически не спал после своего позднего прибытия в казанскую резиденцию. А, во-вторых, как ни странно, но ему очень не хватало своего расторопного адъютанта, который так некстати повредился умом и был весьма умело ликвидирован Серыми масками. Эта внезапная и скоропостижная смерть Андрея Филипповича обошлась генерал-губернатору в чрезвычайно кругленькую сумму.
А впереди предстояли еще более крупные траты.
Дело в том, что Михаил Алексеевич Филатов, арест которого, по словам князя Островского, должен был произойти со дня на день, слишком много знал. И эти весьма опасные знания могли стоить князю Зубову не только места, но и свободы, а возможно даже и жизни. Поэтому Михаил Петрович без всяких зазрений совести вполне резонно рассудил, что умирать он не хочет, а лучше пусть умрет многоуважаемый князь Филатов.
Но это было гораздо проще решить, чем сделать. В отсутствие своего адъютанта генерал-губернатору пришлось самому решать этот вопрос. И, в отличие от Андрея Филипповича, делал он это не столь эффективно и быстро, а средств израсходовал гораздо больше.
Но самым отвратительным являлся тот факт, что предпринимаемые им решительные меры по какой-то причине оказались весьма неэффективны. Два покушения провалились.
