Они знали, что старший князь Островский неминуемо подвергнет их страшной казни за смерть своего единственного чада. Я помог им бежать. Тогда я был в образе Парфена Истомина и у меня было достаточно сил и средств, чтобы это организовать. От тела мы избавились. А родовой перстень князя я забрал с собой. Вот что тогда произошло, если быть совсем уж кратким.
А теперь все-таки давайте вернемся к тем троим несчастным, которые уже собрались было отправиться обратно в здание аэропорта. Учитывая то обстоятельство, что рядом с ними стояла тележка, до верху заполненная багажом, а свободных носильщиков в поле зрения не наблюдалось, положение главы семейства, который позорным образом должен был сам катить свои многочисленные пожитки, казалось уж совсем невыносимым.
Приблизившись к ним, я обратился к господину средних лет в щеголеватом, но при этом весьма тонком черном пальто, который уже готовился взяться за ручку тележки с багажом.
— Прошу меня простить, сударь, — и я почтительно склонил голову, — я случайно заметил, что у вас какие-то неприятности.
Не могу ли я вам помочь?
Все семейство разом обернулось ко мне. Господин, одетый явно не по погоде, зябко передернул плечами и вопросительно посмотрел на меня.
— Простите за бестактность, — я вновь слегка склонил голову. — Где же мои хорошие манеры? Видите-ли, я слишком долго жил заграницей. А тамошние слишком вольные нравы могут испортить любого даже самого ярого поборника этикета. Позвольте представиться: князь Александр Андреевич Островский, — и я отвесил уважительный поклон.
В глазах господина в тоненьком пальто на миг промелькнуло удивление. Он тут же приосанился, и поклонившись в ответ, произнес:
— Граф Петр Филиппович Доронин. Моя супруга, Елена Михайловна и наш сын Николай, — он поочередно показывал на членов своей семьи.
Супруга графа сделала небольшой реверанс, зябко при этом поежившись, а продрогший мальчуган чопорно поклонился.
— Видите ли, князь, наша машина сломалась и нам совершенно не на чем уехать в город, — развел руками Петр Филиппович.
— Может тогда вы соблаговолите воспользоваться моим автомобилем? — И я указал на черный Роллс-Ройс. — Внутри места хватит всем. Я почту за честь довезти вас до дома.
— Но как же наш багаж? — нерешительно посмотрев на мужа, который готов был уже согласиться, спросила супруга графа.
— Нет никаких причин для беспокойства, любезная Елена Михайловна. Взгляните на тот черный фургон. — И я показал автомобиль, припаркованный чуть впереди Роллс-Ройса.
