Виконт Петр Николаевич Морев на протяжении всей речи графа с любопытством смотрел на него через свой лорнет в золотой оправе."
"— Однако, граф, — с любопытством спросил он, — где же молодой князь Островский пропадал все это время? Что он сам заявил на этот счет? Ходят слухи, будто он попал в плен к каким-то арабским племенам. Но звучит это, скорее, как сказка, чем описание реальных событий.
— Эта история овеяна мраком недосказанности и слухов, любезный Петр Николаевич. Но я постараюсь хотя бы немного приоткрыть вам, господа и дамы, эту завесу таинственности.
— Граф Доронин выдержал многозначительную паузу и обвел всех таинственным взглядом. — Один источник, имени которого я называть не буду, вполне определенно намекнул, что ни в каком плену молодой князь Островский не был. Он просто решил сбежать из-под слишком уж тяготившей его опеки своего весьма требовательного родителя. Тому доказательством служит сохранившийся при нем личный родовой перстень. Разве, попав в плен, смог бы он его сберечь?
Андрей Филиппович обвел всех вопросительным и вместе с тем несколько тщеславным взглядом.
— Мой источник утверждает, что он припрятал его на время, пока волею судьбы не исколесил полсвета и в конце концов не решил вернуться в родные пенаты. Достоверно неизвестно, что он делал все эти долгие десять лет, прошедших с его восемнадцатилетия. Но поговаривают, что он успел послужить в итальянской армии, добился весьма неплохих успехов на Сицилии среди местных воротил бизнеса, потом на какое-то время уехал в Америку, где вполне успешно играл на бирже и даже смог сколотить свое первое независимое состояние.
Затем он вернулся в Европу и пропал из виду на пару лет, пока внезапно не появился на пороге своего отчего дома. Ходят слухи, что сделал он это не из любви к родителю, а исключительно ради сохранения рода.
— И конечно же не без мыслей о своем баснословном наследстве, — язвительно фыркнул виконт Морев.
И тут подала голос одна из двух дам, присутствовавших в этом кружке. Она была молода и вполне себе красива. Если внимательно приглядеться, то можно было заметить по ее несколько необычной манере сидеть, а также по весьма свободному платью, что она находится в положении. Это была супруга графа Доронина, Анна Петровна, которая не мыслила жизни без высшего света и в очередной раз уговорила мужа взять ее на званный ужин к князю Филатову.
