— Мадам, — уважительно поклонился он, — мне нужны Людмила Ивановна или Семен Аркадьевич Федуловы. У меня для них корреспонденция.
— Я… Людмила Ивановна, — она растерянно перевела глаза с курьера на толстый конверт, зажатый у него в руке.
— Распишитесь здесь. — Курьер подал хозяйке квартиры почтовый формуляр, а потом вручил конверт.
Когда за курьером закрылась дверь, Людмила Ивановна с тяжелым сердцем вернулась к столу. Положив конверт на стол, она с ужасом посмотрела на него.
Похоже, что прислали бумаги из ЧВК. Неужели так быстро? Но других объяснений у нее не было. Просидев неподвижно минут пять, Людмила Ивановна, наконец, решилась и протянула дрожащую руку к конверту.
Семен Аркадьевич, который после разговора с супругой угрюмо стоял у окна своей комнаты, услышал сдавленный возглас и громкое всхлипывание. Он понимал, что его жене сейчас очень тяжело. Но ничего поделать не мог. С ним уже все понятно, а у нее с дочерьми, зато, теперь есть будущее.
Смен Аркадьевич тяжело вздохнул и уперся разгоряченным лбом в оконное стекло.
И тут дверь в его комнату внезапно широко распахнулась. На пороге стояла заплаканная супруга. Но странно — ее лицо совсем не выглядело печальным. Наоборот — на нем отражалась безумная радость. Людмила Ивановна дрожащей рукой протягивала мужу какие-то бумаги.
— Что⁈ Что такое⁈ — озадаченно воскликнул Семен Аркадьевич.
На миг ему показалось, что его жена сошла с ума. Внутри у него тут же все похолодело.
Но Людмила Ивановна, кажется, совсем лишилась дара речи. Она вытащила из кипы бумаг одну и всучила ее Семену Аркадьевичу, а сама неровным шагом подошла к потертому кожаному дивану и уселась, аккуратно положив на колени остальное содержимое таинственного письма.
— Читай! — наконец вымолвила она и нетерпеливо показала на зажатый в руке у мужа лист бумаги.
Семен Аркадьевич, терзаемый весьма неприятными предчувствиями, сел за стол, нацепил на нос очки и углубился в изучение письма.
По мере чтения его руки начали заметно дрожать, а на лице изобразилась целая гамма чувств от крайнего изумления до неописуемого восторга. Он вдруг вскочил, подбежал к жене и начал судорожно просматривать остальные бумаги.
— Что это? Как? Неужели это не сон? — ошеломленно бормотал он себе под нос.
