Однако, как-то уж слишком быстро она сдалась. На нее не похоже. Маг со все возрастающим подозрением глядел на лежащую перед ним чародейку.
«Какие еще козыри могла припрятать в рукаве эта чертовка?» — спрашивал он себя, разглядывая ее опустошенный магический источник.
И тут он услышал за спиной сдавленное рычание. Казалось, сам воздух завибрировал от мощных утробных звуков, издаваемых какой-то легендарной тварью. Гектор медленно обернулся и внутри у него все сжалось от подступившего смертельного ужаса. Над ним огромной белой горой нависал огненный тигр.
Маг никогда не видел таких гигантских монстров семейства кошачьих. Он молниеносно просканировал оскалившуюся зверюгу и чуть не задохнулся от изумления. Это было просто невозможно!
— Святые угодники, — сдавленно прохрипел он. — Тигр седьмого уровня!
Это было последнее, что он произнес в своей жизни. Мощный удар огромной огненной лапы в клочья изорвал все три магических щита Гектора, а потом острый, как бритва, коготь распорол ему живот.
Маг умер не сразу.
Он видел, как встала над ним освобожденная от пут Гюрза, как она признательно и хмуро, словно извиняясь за что-то, кивнула тигру. Гектор, переживая мучительную агонию, видел, как белый зверь, огласив на прощание лес своим победным рыком, скрылся в зарослях кустарника.
А через минуту из них вышел человек. Маг узнал его. Глаза Гектора изумленно расширились. Он не мог поверить в увиденное. Просто не мог это осмыслить своим угасающим мозгом. Перед ним стоял местный мелкий помещик и по совместительству сын убитого князя Рокотова.
Граф Белов. Гектор даже имени его не помнил. Превозмогая боль и борясь с подступающим беспамятством, он продолжал ошарашенно смотреть на этого восемнадцатилетнего юношу.
«Подумать только! Седьмой уровень! Значит, это возможно!» — стучало набатом в голове погружающегося в вечную тьму мага.
Гектор умер, так и не проронив больше ни звука. Его изумленные глаза остались широко открытыми. Он, словно о чем-то вопрошая, уставился своим невидящим взором в синее бездонное небо.
* * *— Как ты? — я с беспокойством посмотрел на Гюрзу.
— Бывало и хуже. — Она попыталась выдавить из себя улыбку, но получилось, если честно, не очень.
— Ты достала записи?
— Угу, — угрюмо ответила она.
— И где они?
— У Рогачева.
Немногословие Гюрзы начинало меня напрягать. Сейчас, когда мы были всего лишь в шаге от цели, эта недосказанность сильно действовала на нервы.
— А где Рогачев?
— Изображает покойника в паре километров отсюда.
