— Виктор Петрович, вы, наверное, заметили, что опасность миновала?
— Да, ваше сиятельство, такое трудно было не заметить."
"— Мне тоже на данный момент ничего не угрожает, — как мог, успокоил я Ярцева. — Так что можете с Ольгой спокойно перейти в ваше купе. Я знаю, что ее общество вас немного, так скажем, нервирует, но прошу вас проявить терпение до конца поездки. К тому же ехать нам осталось недолго.
— Хорошо, ваше сиятельство, — в голосе камердинера послышалось плохо скрываемое недовольство.
На следующей крупной станции поезд задержался на час.
Подозреваемых увезли в отделение, а погибшую — в морг. Следователь провел опрос свидетелей и собрал наши контактные данные. Но, узнав, что я еду за стену, добавил, что дело для него вполне ясное и вряд ли он еще раз меня побеспокоит.
Через пять минут после отбытия представителей власти поезд тронулся и на всех парах помчался навстречу новой жизни, поджидающей меня за стеной. Скоро я еще раз своими глазами увижу неприступную преграду, надежно защищающую империю от гиблых и опасных земель, наполненных неразгаданными тайнами и кровожадными монстрами.
Глава 9
На вокзале Казани нас встречал Митяй. С виду ему было лет тридцать. Коренастый, светловолосый, невысокого роста, но очень широкий в плечах. С лица его не слезала веселая улыбка, а светло-серые глаза смотрели с хитринкой. Он сильно контрастировал с высоким, черноволосым и вечно серьезным Ярцевым. Но даже у Виктора Петровича от вида Митяя губы сами собой расплылись в улыбке. Ярцев подошел к коренастому весельчаку и обменялся с ним крепким рукопожатием.
— Как добрались, Митяй? Без приключений? — спросил он, широко улыбаясь.
— Если пара разбитых наглых морд не в счет, то да, — посмеиваясь, ответил Митяй.
— Что еще за морды? — нахмурился Ярцев.
— Да схлестнулись в придорожной кафешке с людьми какого-то Нижегородского аристократа. Салаги, которые ни разу за стеной не бывали, решили, что они круче бывалых вояк. Пришлось провести с ними разъяснительную беседу.
— Надеюсь без летальных исходов? — озабоченно спросил Ярцев.
— Обижаешь, Петрович. Мы законы знаем. Все было в рамках приличия. Бедолаги быстро поняли, что ошиблись дверью и, охотно со всем согласившись, скрылись где-то в районе горизонта.
— Понял тебя. — На лице Ярцева отразилось облегчение.
Он повернулся ко мне и, указав на своего светловолосого собеседника, сказал:
— Ваше сиятельство, как я понимаю, вас снова нужно знакомить. Это Дмитрий Истомин, позывной Митяй.
