Я активировал поводок Палача и пустил по нему устойчивый болевой импульс примерно на треть от максимально возможного уровня. Бугай резко открыл глаза и громко замычал, отчаянно дергаясь и пытаясь освободиться. Не стоило ему этого делать — узлы, завязанные мной в единую систему, стали затягиваться все туже и туже.
Я прекратил болевую терапию и холодно произнес:
— Мне нужен код от того сейфа. — Я указал в угол. — Как будешь готов мне его сказать, просто кивни. — И я вновь врубил боль, теперь уже на пятьдесят процентов.
Палач снова задергался и замычал. Примерно через полминуты он начал дико кивать головой. Я убрал боль и вытащил кляп изо рта громилы.
— Тварь, я тебя уб…!
Дальше слушать я не стал и снова заткнул ненавистный рот кляпом. А потом врубил боль на девяносто процентов исключительно для того, чтобы отморозок не скончался от болевого шока. Глаза Палача полезли на лоб, вены на шее вздулись, а из носа брызнула кровь. Его начало трясти так, что святой Витт обзавидовался бы.
Через минуту, когда бугай начал захлебываться кровью, он вновь яростно закивал.
Я отключил боль и убрал кляп. Палач долго не мог отдышаться, хрипел и плевался кровью. Когда к нему вернулся дар речи, он процедил сквозь зубы:
— Четыре шестерки.
Я быстро подошел к сейфу и ввел названные Палачом цифры. Замок щелкнул и дверь открылась. Внутри лежали несколько денежных пачек и куча паспортов.
Я быстро развернулся к Палачу и прострелил ему голову. Больше он был мне не нужен.
И что-то мне подсказывало, что никто особо не расстроится, если такой подонок перестанет топтать землю.
Быстро достав из сейфа деньги, я закинул их в рюкзак. А вот Ольгин паспорт пришлось поискать. Я перебирал все подряд и он, как назло, был предпоследним. Я быстро убрал его в отдельный карман рюкзака, а остальные положил в общее отделение.
Хорошо. С этим этапом разобрались. Теперь надо немного прибраться под камерами. Я вышел из кабинета и плотно закрыл за собой дверь.
Убитого в приемной охранника я оттащил к стене, так чтобы его не было видно с камеры, которая висела прямо над ним. Проверив через жучка видеопоток, я убедился, что тело точно не попадает в кадр, и после этого вышел в коридор.
Дальше все шло по накатанной. Я деактивировал две камеры на лестничной клетке, которые просматривали пролеты двух верхних этажей. Выйдя на лестницу, спустился на второй этаж и притаился у двери, ведущей в бордель.
