— А мне эти нравились! — обиженно пробурчала Ольга и вдруг совершенно неожиданно расплакалась.
Я понимал, что девчонку нужно утешить, обнять, пожалеть. И я умел это делать. Много раз для поучения нужных сведений мне приходилось играть роль любовника или же изображать с очередной напарницей счастливую семейную пару. Но здесь мне актера включать не хотелось. Навключался уже за этот вечер. Вон до чего девчонку довел.
— Что с тобой не так, Оль? Ты же говорила, что здесь тебе нравится.
— Зачем ты со мной так? — громко всхлипывая, спросила блондинка.
— Раньше ты меня любил, ухаживал… А теперь… Стал, как сухарь.
М-да. Вот и как тут быть? — подумал я. — Сказать правду, что мне сейчас вообще не до нее, а может никогда до нее и не будет? Это будет фиаско. Я еще больше усугублю и без того непростую ситуацию. А нагло врать — тоже не вариант. Одно дело, когда вы договариваетесь с напарницей о совместной лжи ради общей цели, а совсем другое — обвести вокруг пальца неуравновешенную блондинку, которая на любые подозрения ответит новой истерикой.
Черт! Вот и угораздило же меня с ней связаться!
— Оль, пойми, сейчас очень сложный период, когда нам нужно хорошо поработать ради нашего будущего.
— Нашего? — вдруг зацепилась блондинка за неосторожно сказанное слово. Она посмотрела на меня и в ее глазах засветилась надежда.
Я внутренне обругал себя забористым матом. Но делать было нечего. Как говорится, слово не воробей…
— Да, нашего будущего, — уверенно сказал я. — В нем не должно быть убийц, монстров и опасных соседей.
Ведь я же прав, скажи?
— Да, наверно, — немного помолчав, грустно ответила блондинка.
— Сейчас надо все это перетерпеть и ни в коем случае не отпускать руки. А без тебя я никак не справлюсь. Ты же мне поможешь?
— Правда, не справишься? — На Ольгином лице промелькнула несмелая улыбка.
— Ну, конечно, — в ответ улыбнулся я. — Может пойдем в дом? А то прохладно здесь как-то.
Я видел, что кожа Ольги вся покрыта мурашками. Она, видимо, под влиянием момента до конца не осознавала, как сильно замерзла.
Но стоило мне об этом упомянуть, как ее тут же передернуло от холода. Я снял куртку, накинул ей на плечи, и мы пошли ко входу в особняк.
Я проводил Ольгу до ее комнаты. Даже не знаю, почему, но у самых ее дверей, забирая протянутую куртку, я вдруг сказал:
— Слушай, а я ведь так и не вспомнил, как тебя полностью зовут. Только имя и знаю. А когда паспорт твои листал, не обратил на это внимания. Не до того было.
