— Я в курсе, что мой товар примут у Апраксиных, как минимум, за пять триста. Так что тебе придется раскошелиться на три семьсот и не копейкой меньше. Вот и весь расклад. На раздумья у тебя, — я поглядел на часы, — ровно минута. Решай. — Я откинулся на спинку кресла и, сомкнув кончики пальцев, вопросительно уставился на Ломтева.
Торговец смотрел на меня, словно загнанная в угол мышь. Это был плохой взгляд, но уж лучше так, чем вообще никак.
— Хорошо, по рукам, — наконец, хрипло ответил Ломтев, облизнув пересохшие губы.
Это было разумно с его стороны. Если отбросить гордость и непомерную жажду наживы, то спокойно можно начать сотрудничать на взаимовыгодных условиях.
Я встал из-за стола и подошел к мини-бару.
— Что предпочитаешь: виски, коньяк, водку? — спросил я, открывая дверцу.
— Вам точно восемнадцать, ваше сиятельство? — ошарашенно глядя на меня, спросил Ломтев.
— Ты спросил прям, как продавец отдела спиртных напитков, — рассмеялся я.
Сейчас надо было срочно разрядить обстановку.
А то даже воздух в кабинете, казалось, потрескивает от скопившегося нервного напряжения.
Ломтев нерешительно улыбнулся и поправил себя:
— Да я не про алкоголь. Вы так себя ведете, словно вам лет сорок, не меньше.
Я отодвинул челку со лба и показал черную метку. У торговца от ужаса округлились глаза.
— Жизнь слишком коротка, чтобы вести себя, как малолетка. Особенно если однажды чуть ее не потерял. Так что будешь пить? — повторил я свой вопрос.
— В-водку, — дрогнувшим голосом ответил Ломтев.
Я достал из бара две стопки и разлил по ним алкоголь. Отдав одну торговцу, я встал рядом с ним у каря стола. Ломтев поднялся со стула.
— За наше взаимовыгодное и долговременное сотрудничество, — произнес я тост. Мы чокнулись и залпом осушили стопки.
Через час загруженный под завязку Ломтев выезжал с территории усадьбы, а мой бюджет пополнился на три тысячи семьсот рублей. И я был весьма доволен тем, что мне удалось только что провернуть.
Зная подозрительную натуру Чернова, я предполагал, что он вскоре начнет разнюхивать про меня, однако надеялся, что когда он узнает про фиаско графа Волкова, то не рискнет пойти на саботаж или разрыв наших с ним договоренностей.
Что же касается меня, то в моих планах было продолжать и дальше укреплять свой авторитет среди местных. И здесь решающее значение играли первые дни и первые жесткие, решительные меры. И если они успешны, дальнейшую работу доделают за меня слухи и сплетни.
