Кто их знает, что сейчас творится в мозгах у этих горячих голов? Не признают еще, чего доброго, и накормят свинцом по самое не балуй.
Но я зря сомневался в профессионализме бойцов. Меня узнали сразу. Правда, для начала как следует ослепили фонарями, установленными на автоматах.
— Бойцы, вы чего такие злые? — удивленно спросил я, заглядывая в десантный отсек. Там было просто кровавое месиво из переплетенных и исковерканных тел.
Хмурый Горин стянул с головы шлем и, ничего не ответив, понуро двинулся по дороге к нашим основным силам.
— Митяя убили, — вдруг тихо произнес один из бойцов. — Вот эти подонки. При отступлении, — и он с силой пнул БТР по колесу.
Я, конечно, всегда был одиночкой и так и не смог толком узнать, что такое боевое братство, но и меня проняла эта шокирующая новость. Митяй, этот весельчак с вечно улыбающимся лицом. Я его знал чуть меньше суток, но уже успел понять, что он хороший боец и душа компании. А каково было Горину и его пацанам? Начинать свою службу у меня с такой черной полосы. За этим ли они сюда ехали?
Я шел вместе с бойцами вслед за Гориным.
Чувствовалось, что каждый из них подавлен потерей боевого товарища. Сколько бы их не было до этого, но каждый раз это новая боль. Но, как и положено бойцам, никто из них не жаловался. Они еще до начала операции знали, на что идут. И, как ни странно, но сейчас я еще больше чувствовал, что эти парни здесь надолго. Если уж их товарищ умер за мой род, то и они будут стоять насмерть, чтобы гибель Митяя не была напрасной.
Мы вышли из-за поворота на освещенный фарами нашего БТРа участок дороги.
Картина, представшая перед моим взором, напоминала скорее бойню, чем поле боя. Видно было, что враг в панике метался, пытаясь найти укрытие, но находил только быструю смерть. На краю дороги, в окружении бойцов, сидело пять безоружных человек. Лица растерянные и испуганные, руки связаны толстыми полосками скотча. Пленные боевики Волкова мигом растеряли всю свою браваду.
Из зарослей навстречу мне вышел Ярцев. Его осуждающий взгляд мазнул по мне.
Но при этом я успел заметить на его лице выражение огромного облегчения. Видимо, он в пылу боя потерял меня из виду, а потом бросился искать.
— Как в поместье дела? Все спокойно? — спросил я у него, не обращая внимания на недовольное лицо.
— Да, — коротко ответил он, не тратя время на вежливое обращение.
— Наши потери?
— Один убитый и трое легко раненных, — глухо ответил Ярцев.
Я тоже не стал церемониться и выдал четкие приказы:
— Место оцепить до утра.
