Это может помочь ему обратить свои мысли к опасному делу.
Любое действие в мире однажды совершалось впервые — хотя бы и такое, когда колченогий калека посмеет рискнуть сунуться в волчье логово. И, может быть, ещё и выбраться оттуда с куском волчьей добычи в руках! Пусть теперь Пит попробует остановить его!
Глава 10. Письма и ещё письма
— Так чем же настолько интересен этот американский сержант? — Дирк неустойчиво балансировал на подлокотнике бамбукового садового кресла. — Три дня вместе. Даже теперь ты убегаешь с ним, когда Кип приглашает нас испытать его новую машину, а американские девушки затеяли пикник.
Они нас без конца спрашивают про бесстрашного мистера Ван Норриса…
Тщательно нацеленная диванная подушка не только заставила насмешника умолкнуть на мгновение, но и бросила его задом на весьма жёсткий пол клубной веранды.
— Прекрасный выстрел! — зааплодировал Кип Ворст.
— Как только ты пожелаешь стать моим бортовым стрелком, Лоренс, только скажи! Хлоп, прямо в середку, и ты его достал — да ещё так чисто!
— Это чисто? — вспылил Дирк, бережно проверяя целостность своей персоны.
— Во мне полно заноз! Нет, Лоренс, после этого мы не хотим видеть тебя рядом. Ты слишком грубо играешь! Я теперь с неделю не смогу даже сидеть. И тему ты не сменишь. Почему вы уходите с этим сержантом каждый день пополудни?
Лоренс опорожнил бутылку коки себе в стакан.
— Я хожу в школу.
— В школу? — заинтересовались собеседники. — Но что за школа? Где?
— Я учусь ходить.
Он заметил поспешный взгляд Дирка на его ногу, так же как и попытки Кипа не смотреть туда вообще.
— Чарльз Кована…
— Чарльз — кто? Это не похоже на американское имя.
— Самое натуральное американское. Этот сержант — чистокровный индеец сиу.
— Индеец! Но он выглядит так же, как ты или я! — возразил Дирк. — У индейцев длинные носы и раскрашенные лица и… и… я точно говорю вам, я знаю, я видел их много раз в американском кино!
— Уж к этому–то времени, Дирк, — засмеялся Лоренс, — тебе следовало бы уяснить, что американская жизнь вовсе не похожа на их кино.
Прошло много лет с тех пор, как индейцы носили боевую раскраску и украшения из перьев. Теперь кое–где в армии служат коммандос, обученные, как сержант Кована. Но сейчас он уже занимается в стрелковой школе. А вот, — он посмотрел на гравийную дорожку, — идёт Сиболт с почтой.
Этого магического слова оказалось достаточно, чтобы вымести все мысли об индейцах из голов его друзей. Ему не хотелось объяснять всю подноготную этих послеобеденных уроков.