Парни, стреляющие из пулемётов, тут тоже не проходили. Так что я за, — Кейн взглянул на Фортнайта, и рослый самоанец кивнул.
— Не вижу ничьих свежих следов. Зато дорога сильно облегчит нашу задачу."
"По–прежнему время от времени требовалось пускать в ход боло, но по дороге идти было всё–таки легче и быстрее. Но вот Фортнайт, шедший впереди, обогнул выступ и с внезапным вскриком отскочил, заставив остальных остановиться. Когда Кейн сам прошёл вперёд, он оказался на краю крутой пропасти. Внизу, в сотнях футов под собой, он увидел сплошные джунгли.
Американец тоже отскочил назад.
— Как вы думаете, что тут произошло?
Если бы Фортнайт не проявил должную осторожность, где бы они сейчас были? Внизу? Самоанец тоже, должно быть, представил себе картину катастрофы. На лбу у него выступили капли лота, хотя даже во время тяжёлого подъёма их не было.
— Думаю, землетрясение, — Сэм оставался ближе всех к краю, но смотрел не вниз, а вверх. Как будто здесь прошёл большой обвал. Ну, что же нам делать? Мне всё время казалось, что дорога — это уж слишком хорошо.
Кейн повернулся к горной стене. Казалось, в ней достаточно опор для рук и ног. И это мог быть единственный ответ на вопрос Сэма.
— Давайте верёвку, Фортнайт, — бросил он через плечо. — Начнём снова.
Сэм застонал и осторожно помассировал икры ног.
— За гимнастику плата в полуторном размере, — предупредил он. — А подумал ли ты, мой прекрасный пернатый друг, что нам ещё предстоит тут спускаться? Ладно–ладно, — сержант поймал конец верёвки, который протянул ему самоанец.
— Чёртова штука. Надеюсь, узлы я вяжу хорошо. Если уж повисну над этой пропастью, было бы неплохо, если бы меня вытащили обратно. Вытащили ваши сильные и надёжные руки…
— Какой нахал, а? — спросил Кейн Фортнайта. — Сэм, держи свои ноги при себе. Я не собираюсь никого вытягивать. Руки у меня уже не те, что час назад. Когда пойдёт следующая экспедиция, я останусь на берегу искать жемчуг. Больше не хочу быть героем, покорителем гор. Начали, Фортнайт!
Самоанец повесил плетёный ремень боло на шею и начал подъём.
Первые сто футов прошли относительно легко. Но потом Кейн стиснул зубы, заставляя себя смотреть только на камень перед собой, цепляясь за опоры, которые оставлял Фортнайт. Пересохшим от усталости ртом он даже умудрялся отдавать указания Сэму. Ремень «рейсингса» врезался в плечо, как напильник, и каждый раз, меняя положение, Кейн пытался пристроить его поудобнее. Он не мог впоследствии сказать, сколько времени занял у них этот подъём.