Края стены упирались в отвесные горные склоны, и шла она широким полукругом, защищая от песка и ветра пастбища, поля, хижины нескольких маленьких деревушек, паутину водоносных канав и сложенную из темного камня башню, где обитал местный владетель со своими воинами. Сейчас башня была разрушена, голые поля и пастбища вытоптаны, деревни сожжены, а во внешней стене зияли проломы. Оазис был мертвее мертвого, и налетавший из пустыни ветер забрасывал песком развалины жилищ, ирригационные канавы и плодородную землю. Но колодцы со сладкой водой степняки не разорили, накрыли их сверху плетеными стенами хижин и придавили плетенки тяжелыми камнями.
Вода в этом мире являлась сокровищем. Великий вождь велел беречь колодцы. Куда бы ни двинулось войско, на запад или на восток, людям и яххам нужна вода. Много воды!
Повеления Великого выполнялись со всей строгостью, ибо своевольных ждал котел.
* * *Великий вождь, Брат Двух Солнц, Страж Очагов, Взирающий На Юг, привстав на носках, набрал в грудь воздуха. Трубный звук сорвался с его губ – не столь громкий, как тот, которым он сзывал воинов на битву, но ясно различимый на расстоянии двухсот шагов.
Повторив дважды этот глас, Серый Трубач уселся перед своим шатром и смежил веки.
Прошло недолгое время, раздался топот, а затем – голоса:
– Здесь Лиги-Рух, повелитель. Мой лоб у твоих подошв.
– Ххе! Здесь Кушта, вождь. Прикажи, и я буду грызть камни!
Кушта начальствовал над левым крылом войска, Лиги-Рух – над правым. Оба носили титулы Опоры Очага и были преданными слугами.
Конечно, пока руки вождя лежали у каждого на горле.
– Воины ушли? – спросил Серый Трубач, не раскрывая глаз.
– Пять сотен Мечущих Камни – на восход Уанна и Аукката, – сказал Кушта.
– Семь сотен Белых Плащей и Пришедших С Края – на закат божественных светил, – произнес Лиги-Рух.
– Хурр! Когда вернутся?
– Когда Уанн уйдет за край земли, – в один голос ответили военачальники.
Значит, еды хватит еще дней на пятнадцать, решил Трубач. За прошедшие годы, покоряя одни Очаги и истребляя другие, он хорошо усвоил, на чем держится власть.
Три монолита лежали в ее основе: пища, вода и жестокость. Он носил много титулов, намекавших на его связь с богами, но, в сущности, его нужно было бы звать Владыкой Воды И Пищи. Что до жестокости, то даже Ррит, Бог Голода, не мог сравниться с ним.
– Что в лагере? – спросил Серый Трубач.
– Воин из Людей Молота подрался с воином Зубы Наружу, – доложил Кушта.
– Обоих – в котел. Что еще?"
"– У пастухов Людей Песка сбежал яхх.
