– Твой Очаг и Шест? Твое имя? – спросил колдун резким каркающим голосом. – Говори, приблудное мясо!
– Я из Белых Плащей, – сообщил Тревельян, спрыгивая на песок. – Зовут Айла, а что до моего Шеста, то я его забыл. Давно скитаюсь по пустыне… очень давно.
– Ты не похож на Белого Плаща, – с сомнением произнес шаман. – Не так сидишь на яххе, не так дерешься, и одежда у тебя другая.
– Значит, я не Белый Плащ, – отозвался Ивар. – Может быть, я из Людей Песка или из Мечущих Камни.
– Приблудное мясо! – повторил толстяк и выпятил нижнюю губу, что было знаком презрения.
Его охрана глядела на Ивара, как стая волков на жирную овцу. Было ясно: шевельни колдун пальцем, и чужака растерзают вмиг. Пятеро воинов, сброшенных Тревельяном наземь, поднялись и, свистом подзывая скакунов, ковыляли обратно к каравану.
– Мое мясо слишком жесткое, – сказал Тревельян и положил ладонь на топорик. – Твоим людям не по зубам.
Шаман оскалился.
– Мясо есть мясо! Но пока я тебя слышу [13], ибо ты – ловкий боец.
Победил пятерых!"
"– Эти воины – кал песчаной крысы, – пренебрежительно заметил Ивар. – Если бы я пожелал, сердце и печень любого были бы в моем животе.
– Много мнишь о себе, приблудный! И еще это! – Колдун ткнул коротким пальцем в сторону трафора. – Это! Колокольцы! Три! Разве ты – вождь?
Причину его возмущения Ивар не понял, но на всякий случай важно приосанился:
– Сколько хочу, столько вешаю! Могу взяться за топор, и все увидят, что я не хуже любого вождя!
Шаман снова оскалил зубы.
Похоже, он усмехался.
– Я тебя беру, Айла. Один приблудный уже есть среди моих людей, так будет и второй… Живи и служи!
– Что дашь за это?
– Еду и воду. И самку… Чего еще нужно?
«И правда, чего?..» – подумал Тревельян, делая знак согласия. Но его наниматель еще не закончил свою речь.
– Я – Киречи-Бу, могущественный ппаа, взысканный духами гор и песков. Коснусь тебя, и станешь ящерицей, или змеей, или кучей праха… Такова моя сила! И великий Брат Двух Солнц, Взирающий на Юг, об этом знает и, перед тем как ступить в Спящую Воду, вспомнил про меня.
Прислал своих людей, велел идти за ним, и я пошел, ибо все должны слушать зов великого. Ты будешь служить мне, а я – ему… Служи верно и будешь сыт.
В нужном месте оказался, решил Ивар. Слегка согнув колени, он пробормотал традиционную фразу покорности:
– Мой лоб – у твоих подошв, Киречи-Бу.
– Сними два колокольца и езжай за повозками, – сказал шаман и полез обратно в свой фургон.
