Так что любой житель нашей планеты, а уж тем более писатель-фантаст или ученый, для решения проблем, в великом множестве порождаемых как всем обществом, так и отдельными его представителями, просто обязан хотя бы изредка подниматься на иной уровень мышления и думать «не как человек», а несколько по-другому. Как? Это уже совершенно самостоятельный вопрос, не имеющий отношения к теме данного текста и всецело зависящий от позиции автора того или иного произведения. В конкретном случае – Ахманова.
"
"Именно поэтому стоит отметить еще один, довольно значительный, на мой взгляд, нюанс в творчестве Михаила Сергеевича. Во многих своих романах он вплотную подступается к так называемым Вечным Тайнам Бытия, чеканная формулировка которых придумана еще в глубокой древности: «Кто мы, откуда пришли и куда идем?» Другими словами: существует ли Бог (Высший Разум, Великий Сущий, Владыка Мироздания – синонимов можно подобрать сколь угодно много – суть одна), есть ли жизнь после смерти, в чем смысл существования? Каковы граничные условия перехода биологического носителя разума на путь эволюции второго порядка (опять формулировка Стругацких)? Роман «Ливиец» – наиболее наглядный пример ахмановского подхода к этой проблеме.
И все же точки над соответствующими буквами не расставлены. Видимо, потому, что Ахманов был и остается не только писателем, но еще и ученым, единомышленником всемирно известного астрофизика Карла Сагана, большую часть жизни посвятившего поиску внеземных цивилизаций.
Как и Саган, он предпочитает категорию «знаю» категории «верю», и последний маленький шажок ему мешает сделать тривиальная научная добросовестность, потому что Вечные Тайны Бытия нельзя увидеть, потрогать руками и произвести их тщательные приборные замеры. Увы! Действительно нельзя. Раз уж даже «информация» (термин, известный ныне любому, начиная с детсадовского возраста) является для нас понятием неопределенным, то что уж говорить о Вечном! Хотя, с другой стороны, если уважаемый Михаил Сергеевич вполне представляет себе некую сущность, внезапно возникшую в трудновоспринимаемой топологии Всемирной сети и обладающую всеми атрибутами Бога («Заклинатель джиннов»), то почему бы не пойти дальше? Меня все-таки не оставляет надежда дождаться его книг, посвященных, если и не полностью, то хотя бы в существенной части объема, именно Вечным Тайнам Бытия.
