Уже жалко мою малышку.
Потому что надо было на Гелике гнать, а не на пафосной спортивной тачке Баринова.
— Переживешь, — только отмахнулся от него и посмотрел в окно.
Ну да, обыкновенная такая среднестатистическая деревушка. С парой-тройкой магазинов на всю округу. Деревянные домики, грядки и клумбы, речушка с кучей отдыхающего народа. Но мы едем дальше, пока не достигаем своей долгожданной цели – домика, на фоне которого высветилась первая и единственная зацепка, где искать этих двух неугомонных фурий – геолокация.
— Вроде то, что искали? — смотрю с сомнительным прищуром на, выкрашенную в синюю краску, халупу.
— Вроде, — кивает Макс и выходит из тачки, оглядываясь по сторонам, а я за ним."
"И только мы собирались постучать в ограду, как к нам подвалил какой-то беззубый дед и заискивающе сложил руки на груди.
— Слышь, парни, огоньку не найдется?
— Не травимся, — в унисон выдали мы с Максом.
— Это плохо, — потянул дед, — точнее хорошо, но не очень. Ай, ладно. А вы Аксинью высматриваете, да?
— Знаешь ее? — насторожился Баринов.
— Так конечно. И ее, и ее подружку Ляльку знаю. Они с ребятами на водохранилище поехали.
— С ребятами? — процедил я.
— Ну так какие невесты вымахали, не угонишься. Опоздали вы милки, — и гаденько засмеялся, демонстрируя почти беззубый рот.
— А где это водохранилище, дед? — задал я вопрос и вытащил из заднего кармана бумажник, показательно крутя в руках пятитысячную купюру и соблазняя ей.
— Так я расскажу, — активно закивал местный и тут же принялся размахивать руками, объясняя нам маршрут следования.
Спустя всего минут двадцать мы и оказались там, куда так отчаянно стремились. На свою голову.
Не знаю, как описать своё состояние. Я раздавлен? Нет, не совсем. Разочарован? Ну, типо того, да. И смотреть мне на весь этот концерт гадко. Потому как моя белобрысая ведьма сидит на плечах у того самого рыжего придурка, фотку с которым она выложила в сеть. Меня припекает, внутренности подгорают, мозги все вибрируют.
От её вида в одном купальнике. От того, как этот рыжий конопатый трогает её ноги. Ноги, что должны быть на моих плечах, а не вот это все. Лялька смеется, запрокидывая назад голову, а потом пронзительно визжит, когда рыжеволосый закидывает её в водоем.
Макс там вообще скрипит от злости зубами и сжимает руль так, словно собирается вырвать его с корнем. С мясом отрываю свой взгляд от чертовой ведьмы и недолго рассматриваю Бронштейн.
