— И тебя вылечат, — рычит сосед, — но не факт, что ты после моей зубодробильной терапии сможешь сам держать ложку и внятно разговаривать. Так что, совет тебе, друг, — последнее слово он издевательски коверкает, — заглохни!
— М-да, — тянет Фёдор, — тяжелый случай.
— Федь, успокойся. Сделай вид, что его тут нет. Он пустое место, — выкручиваюсь я из железной хватки парня, но смотрю не на него, а на придурка, который все еще стоит у входа в подъезд и пытается высверлить взглядом дыру в моей голове.
— По парню психушка плачет.
Я всего лишь хотел помочь человеку.
— Себе помоги, — выплевывает Егор-дурак и наконец-то лишает нас своего присутствия.
Оба синхронно выдыхаем и улыбаемся друг другу. Выжидаем минуты три и только тогда заходим в подъезд. Поднимаемся на мой этаж и неловко замираем, пытаясь воскресить былую теплую атмосферу. И все бы ничего, да только меня все не покидает ощущение, что мерзкий гоблин из квартиры напротив до сих пор сверлит мне затылок.
Вот что за человек? Одно слово - гад!
Оглянулась.
Блин, а может он и правда в глазок шарежками своими лупает? С этого идиота станется. Уж я-то знаю!
Ладно, черт с ним. У меня тут на повестке дня кое-что поважнее будет.
— Ляль, ты так и не ответила на мое предложение.
— Всё нормально, — улыбаюсь, — когда у тебя День рождения? Я согласна.
— Послезавтра, — отвечает Фёдор, улыбаясь, — а насчет статуса моей девушки, что скажешь?
— Да, Федь, я стану твоей девушкой.
И замерла, ожидая, что прямо сейчас мой парень склонится ко мне для нашего первого и, конечно же, волшебного поцелуя.
Но нет...
— Очень рад, что ты придёшь, Ляль. Ну… пока?
— Пока, — улыбнулась я, понимая, что в душе даже рада тому, что поцелуй не состоялся.
Почему? Да потому, что делать это первый раз в подъезде, где возможно за нами наблюдает в глазок гоблин-террорист – ну такое себе удовольствие.
Мы только тепло обнялись и пообещали друг другу, что вечером созвонимся или спишемся.
А затем я вошла в свою квартиру. Переоделась в коротенькие домашние шортики и маечку.
Затем перекусила бутербродами, составила грязную посуду в посудомойку и открыла холодильник, думая, что же бы такого приготовить на вечер, когда мама уставшая придет домой с работы.
На улице жара. Конец июня. Палит нещадно. А забубеню-ка я окрошечки!
Достала яйца, уложила пяток в маленькую кастрюльку и только было поставила их вариться на плиту, как тут же вздрогнула, оглушенная громкой музыкой из соседней квартиры.
Ну, как музыкой?
Гитара.
