— Кажется, я немного странно реагирую на одного парня.
Когда кажется, надо креститься… а в моей ситуации ещё и молиться всем богам!
— На соседа нашего? — спрашивает мама.
— Ага, — выдыхаю то ли с тяжестью, то ли с облегчением. — Не помог ни дихлофос, ни экзорцист.
— А он на тебя как реагирует?
— Неправильно, мам. Я так чувствую. Понимаешь? И мне от этого вот тут, за рёбрами, ноет и…
— Ну-ну, Лялечка! Нашла из-за чего расстраиваться. Ещё сам за тобой бегать будет.
Да не дай Боже! Изыди, Сечин!
— Мне не нужна его беготня.
Мне нужно спокойствие. Я устала от этого соседства. Мам, я, наверное, в другой филиал клиники переведусь. Поближе к Акси, ладно?
— Конечно, — мама ободряюще мне улыбается. — Всё наладится, моя хорошая, вот увидишь.
Надеюсь…
— Ты самая лучшая. Буду каждый день писать и звонить.
— Я люблю тебя, доченька.
— И я тебя. Очень!
Трусливо сбегаю из собственного дома и сажусь в такси, которое отвезет меня прямо к Бронштейн. Прошу маму проводить меня до машины по понятным причинам, после чего мы прощаемся и только в салоне автомобиля меня немного отпускает.
Совсем чуть-чуть…
Сердце всё еще нещадно разрывает грудную клетку, а руки трясутся, как при лихорадке. Таксист пробует меня разговорить, но я лишь киваю ему, будто послушный болванчик. На самом деле и не слышу толком, что он мне там вещает. Я на своей волне.
Все мои мысли занимает проклятый мажор и уходить оттуда категорически отказывается. Прописался, блин! Въелся под корку, смешался с моей кровью, проник везде и всюду, словно насекомое.
Таракан!
А что делают с тараканами?
Правильно! Их травят!
Обещаю, Сечин – я тебя вытравлю!!!
Глава 36 - Следственные действия
Егор
Чертового Фёдора я нашел только на третьи сутки после того, как поговорил с подругой Ляли. И вычислить его было нереально, так как очкастый форменно ушел в подполье. Уж и не знаю, где он именно гасился, в чаще лесной, в тридевятом королевстве или у черта на рогах, но на целые выходные он просто растворился в воздухе и выпал из зоны видимости, как и сама Зарецкая.
И да, я бесился, как загнанный в угол зверь, потому что задом чувствовал, что эти двое вместе.
Наслаждаются теплом последнего летнего месяца. Смеются, глядя друг другу в глаза. Целуются. И переплетаются телами, когда солнце скрывается за горизонтом...
И вот это последнее обстоятельство буквально раздирало меня куски. В груди клокотало. А кровь в жилах стыла от совершенно необъяснимого чувства.
