– Ну, с кавказцами. Кстати, кто они по национальности?
– А черт их знает! Это у Киры нужно спросить.
– Так Кира второй день пьет. Помнишь, у него пятилитровая бутылка виски стояла подарочная? Он ее почти всю выпил. Не знаю, правда, один или нет…
– Послушай, ты ничего не слышал по поводу гибели Бори Микки-Мауса? – неожиданно спросил Илья.
Женька промолчал, не поняв его вопроса. Почему Илья спросил его об этом вслух? Может быть, он даже с Антоном не делился своими планами в отношении Бори? Или он специально это сказал, в расчете на то, что ресторан прослушивается, чтобы показать, что он никакого отношения к этому убийству не имеет?
– Почему-то все думают, что это мы его заказали, – тут же продолжил Илья.
– Но мы ведь к смерти Бори никакого отношения не имеем! Как ты считаешь, Женька?
– Конечно, не имеем! – поддакнул тот. – Кто-то хочет столкнуть нас лбами с морозовцами. Ведь у нас война была некоторое время назад. Кому это нужно?
– Мы тут с Антоном отъедем на некоторое время из страны по делам.
Ты, Жека, за главного остаешься. Пацанов тоже, в общем, на отдых отпустим. Но твоя бригада будет на хозяйстве. Звонить будем каждый день. И ты нам на мобилы позванивай. Они в Европе тоже работают.
– И Киру с собой возьмем, чтобы он тут глаза тунгусам не мозолил, – добавил Антон. – В общем, давай, Жека, держи ушки на макушке!
– Да, чуть не забыл, – добавил Илья, – завтра похороны Бори Микки-Мауса. Ты с ребятами туда не ходи. Нечего там светиться. И так разговоры всякие идут. – Илья похлопал на прощание Женьку по плечу.
– Все, братве привет!
Через несколько минут Антон и Илья вышли из ресторана. Женька подсел к столику, где расположились члены его бригады.
– Пацаны, тут такой расклад идет, – сказал он. – Микки-Мауса завалили.
– Да слышали, – отозвались ребята.
– Мы к этому никакого отношения не имеем. – Женька повторял слова Ильи. – Просто многие хотят столкнуть лбами наши группировки.
– Вообще-то тут братва базарит, что они нас хотели подмять под себя и как бы мы его завалили, – сказал Петько.
– Это кто тебе сказал? – насторожился Женька.
– Никто. – Петько развел руками. – Я просто базар передаю. В ночном клубе слышал от пацанов. Но я ничего, молчал.
– Завтра похороны Микки-Мауса, – продолжил Женька. – Но мы туда не идем, так как между нами никакой дружбы нет, хотя на поминках Федула мы и сидели друг напротив друга. Но это не значит, что мы друзья!
Все дружно закивали.
– И вот еще что – на два дня всем выходной объявляю.
