"
"В ресторан траурная процессия прибыла минут через сорок. Банкетный зал, отведенный для поминок Федула, стал постепенно заполняться. Столы были поставлены буквой П. В центре уселись почетные гости – воры в законе, крупные авторитеты, с которыми Федул поддерживал отношения, наиболее приближенные к нему участники различных группировок. Группировку Ильи и Антона представлял Женька со своими ребятами, выполняя одновременно функции телохранителей, остальных членов группировки на поминках не было.
Расположившись поближе к дверям, Женька подвинул к себе тарелку.
Тут же к нему наклонился Витек:
– Жека, смотри, кто напротив нас сидит!
Женька поднял глаза и увидел пять человек, так же коротко стриженных. Один из них, здоровый парень, еле заметно усмехнулся. Женька наклонился к Витьку и сказал:
– Не понял, что за братва?
– Морозовская бригада. Ты что, не узнал их?
– Не может быть!
– Да точно, они! Это Сидор, а рядом с ним его старший – Боря Микки-Маус. Помнишь, на стрелке мы друг друга постреляли? Я даже ранил Сидора.
Женька задумался. Два года назад они враждовали с одной из группировок, которую создали братья Морозовы, из-за коммерсанта. Война была жестокая. Практически три месяца они гонялись друг за другом по Москве, стреляли, взрывали автомашины, обстреливали коммерческие точки друг друга. Погибло много ребят с обеих сторон.
Война могла продолжаться и дальше, если бы не вмешался Федул. А затем, при таинственных обстоятельствах, братья Морозовы в одной из загородных бань, так сказать, угорели.
И после этого их группировку возглавили другие люди – Боря Микки-Маус и его заместитель Сидор, которые не посчитали целесообразным продолжать войну с бригадой Ильи и Антона. Так установились мирные отношения. Воцарившийся мир считался заслугой Федула.
Женька подвинул к себе хрустальную рюмку и вспомнил про наказ Ильи. Он налил в рюмку минеральной воды без газа, тоже производства завода в Черноголовке. Отпив немного, незаметно поменял местами минералку с водкой.
Он подумал: странная штука жизнь, еще недавно мы стреляли друг в друга, вели, можно сказать, военные действия, а сейчас сидим за одним столом, и при этом никто никому не должен…
Тишину в банкетном зале нарушил все тот же пожилой мужчина.
Он встал, постучал ножом по тарелке, привлекая к себе внимание. Он долго говорил о Федуле – что тот был честнейший жулик, что многим сберег жизни, что, когда они парились на зоне, Федул ничего не жалел, отдавал все до последнего, то есть был бессребреником.
