Я очень долго пыталась не обращать внимания на многое. И на своих родителей, и на подруг, которые смотрят искоса, не зная, как себя вести со мной. И на то, как ты пропадаешь на несколько дней со своими дружками, а я потом узнаю из газет, что в очередной раз избит такой-то торговец фруктами или сожжен очередной торговый павильон. Я не могу жить в постоянном страхе за тебя. И мне стыдно, Маркел.
— Но ведь тебе нравится ходить в рестораны, получать от меня подарки. Деньги не берутся из ниоткуда.
— Да не нужны мне твои деньги.
Мне нужен только ты. Да что я с тобой разговариваю?! Тебе плевать на наши отношения — вот и иди к своим пацанам, а я как-нибудь сама проживу!
Яна схватила сумочку, выскочила из машины и громко хлопнула дверцей.
— Яна, постой, куда ты? Давай спокойно поговорим!
Девушка, не оборачиваясь, пересекла каштановую аллею, перебежала дорогу и исчезла в арке одного из дворов. Маркел помчался следом за возлюбленной. Забежав в арку добротной сталинки, очутился во дворике, из которого вели три выхода.
Парень на секунду задумался и наугад помчался по дорожке, шедшей к центральной улице. Выбежав, он огляделся: Яны не было. По тротуару навстречу шел подвыпивший мужик в мятом костюме.
— Эй, братан, тут мимо девушка только что не пробегала? В сиреневом платье, с длинными светлыми волосами? — спросил Маркел у встречного.
— А где я? — непонимающе спросил мужик.
— В Караганде!
Маркел сердито пнул ветхий заборчик и вернулся к машине. Повернув ключ в замке зажигания, рванул с места, проскочил на светофоре на желтый свет и свернул на улочку.
Время от времени притормаживая, он всматривался в полумрак подворотен и окна кафе, в надежде увидеть там Яну. Несколько раз пытался дозвониться, но она сначала сбрасывала звонки, потом и вовсе отключила мобильник. Маркел объезжал квартал за кварталом в поиске возлюбленной, но она будто сквозь землю провалилась. Было около половины двенадцатого ночи. Улицы постепенно пустели. Маркел время от времени останавливался, спрашивая у редких прохожих, не видели ли они девушку.
Те лишь отрицательно качали головой и сочувственно разводили руками. Все было тщетно.
* * *"
"Быстро набирая скорость, Хлыщ, парень лет двадцати пяти, мчался на дорогом джипе по освещенному фонарями и вечерней иллюминацией городу. От выпитых коктейлей, в которых алкоголь был самой «мягкой» составляющей, голова кружилась, а в теле чувствовалась легкость и невесомость. Хотелось подвигов и приключений, здесь и сейчас.
