Они в ту ночь подрались с бандой из соседнего района за то, кто будет «крышевать» гастроном на нейтральной территории. Сошлись стенка на стенку, как дерутся только в юности — жестоко и бестолково. В ход шли обрезки труб, ножи, кастеты и цепи. Маркел с пацанами тогда одержал победу, хотя и ценой немалой крови. Двоих увезли по «Скорой» с ножевыми, ему цепью рассекли бровь, еще немного — и остался бы без глаза. Другу, Алехе, сломали руку. Пока он его в травмпункт отвел, пока зашили бровь, пока наложили шину — наступило утро.
Приплелся домой и уснул как убитый. Проснулся от стука соседки — сказала, из больницы звонили, и отвела взгляд. Он все понял без слов. И не плакал. До вчерашнего вечера — никогда. Яна была единственной, кто увидел в нем человека и любил человека. Единственной, кто заставлял его оставаться человеком, среди всей этой крови и грязи, в которых ему приходилось возиться изо дня в день. Маркел закрыл глаза и попытался вызвать картинки беззаботного счастья — их с Яной. Вот они загорают на пляже.
Вот — катаются на банане, прыгают на батуте. Вот — она в огромной шляпе позирует для портретиста на набережной, солнце слепит глаза, позади летают чайки и проплывает белый красавец-теплоход. Вот Яна лежит на асфальте, а вокруг ее блестящих волос растекается черный кровавый нимб.
— Нет! — Маркел дернулся на банкетке, ударился затылком о стену и с непонимающим видом посмотрел по сторонам. — Я заснул?"
"— Да, ненадолго. Вам, наверное, приснилось плохое что-то? — Маша подняла голову от книги, на которой большими буквами было написано «Анатомия».
Пока он спал, девушка успела вернуться на дежурный пост и прочитать пару глав. Участливо посмотрела поверх очков: — Воды?
— Да, если можно.
— А валерианы?
— Нет, спасибо, второго такого кошмара мне не пережить, — криво улыбнулся Маркел. Жадно выпил воду, вытер ладонью губы и отдал медсестре пустой стакан. — Спасибо.
В этот момент с противоположного конца коридора донеслись громкие мужские голоса.
— О, мои пацаны приехали, — оживился Маркел, увидев, как в полосах света и тени в их сторону размашистым шагом движутся два мужских силуэта спортивного телосложения.
— Я тогда еще почитаю — экзамены, сами знаете. Только попросите ваших гостей э… говорить не так громко, как сейчас, это ведь больница. Ну и мне за вас влетит, вот, — робко попросила Маша и вернулась на свой пост.
— Можно вас тоже попросить кое о чем? Не говорите никому, что я… ну, расплакался, хорошо?
— Обещаю.
