На подоконнике лежали две початые пачки денег, оставленные на карманные расходы. На столе стояли в ряд несколько бутылок коньяка. Вокруг все было заставлено закусками и деликатесами. Здесь были и хрустящие соленые огурчики, и дорогой сервелат, икра — черная и красная, курица гриль с ароматной поджаренной корочкой, сыр, зеленый лучок, тарелки с магазинными оливье и винегретом, банка маринованных грибов. Ржавый взял початую бутылку коньяка и разлил остатки в рюмки.
— Ну, давай за нас.
— И за Маркела с Яной. Чтобы все закончилось удачно.
Парни выпили и закусили.
— А мы точно найдем потом то место, где бабки закопали? Я, например, могу и забыть. Может, давай нарисуем схему сейчас, на всякий случай? — предложил Ржавый.
— Не бойся. Я не в первый раз там что-то припрятываю. Помнишь, прошлой осенью менты начали массово у наших обыски проводить. Так я свою волыну на время там закопал.
— Ну, тогда я спокоен.
— Скукотища смертная. Денег — немерено, а хрен воспользуешься, — с досадой сказал Дикий, откупорил очередную бутылку и разлил по рюмкам.
— Телевизор посмотри или поставь себе диск с фильмом.
— О да, станет очень весело!
— Дикий, я понимаю, к чему ты клонишь. Но давай постараемся какое-то время посидеть тихо и не показываться на публике. Ты же понимаешь, что менты сейчас, скорее всего, как очумелые роют носом землю в поисках налетчиков. Не сомневаюсь, что им Коровин такой пистон вставил, что у них гланды болят. Они ж нас просто растерзают, если найдут.
— Да понимаю я все. Вот только от этого не легче, — грустно ответил уже изрядно захмелевший Дикий.
— А что, разве мы плохо сидим. Есть что выпить, есть чем закусить.
— И времени свободного валом. Вот только девать его некуда.
— Да что ты все ноешь. Давай еще вмажем, — Ржавый поднял рюмку, залпом выпил и скривился. — Ух, хорошо.
— Сейчас бы завалиться в какой-нибудь клуб, устроить вечеринку. Взять девочек, оттянуться по полной программе. Черт, я с ума сойду, сидя в четырех стенах. Как в тюрьме, ей-богу.
Ржавый больше никак не реагировал на жалобы друга.
Он лишь молча наполнял рюмки. Вскоре пацаны были настолько пьяны, что с трудом могли ворочать языками.
— Дикий, ты меня уважаешь? — путаясь в словах, в который раз спросил Ржавый. — Нет, ну ты скажи. Не молчи.
— Что за дебильный вопрос? Ну, уважаю, и что?
— О, хорошо. А раз уважаешь, давай померяемся на руках, кто сильнее. А?
— Ржавый, отстань. Ты же знаешь, что шансов на победу у тебя нет.
— Ничего подобного.
