— Там о нём заботятся. А здесь, надо позаботиться о тебе. Хорошо? Р
одион выбирает дорогой отель для нас. Номер люкс, три комнаты. Холл, из него две спальни в разные стороны. Ценник космический.
Я не привыкла к расточительству.
Тиша уходит в свою комнату.
Оглядываю роскошный номер.
— Мы могли бы снять обычную квартиру. Зачем такие траты? За неделю проживания здесь, в Карелии можно квартиру купить.
— Золотко, ты не в Карелии, забудь. Зачем тогда нам деньги, если мы не можем позволить себе их потратить? У нас медовый месяц, вообще-то.
Могу я порадовать нас комфортом?
Падает на кожаный диванчик в холле. Включает на плазме клипы.
Сворачиваюсь в кресле рядом. Не могу включиться. Меня уносит в Россию. То к деду, то к Демиду. И там и там — больно. И там и там — страшно.
Слежу взглядом за огромными ходиками над электрокамином. И всё считаю, сколько у них времени.
В конце концов, я могу попробовать позвонить Демиду сама.
Дотягиваюсь до телефона.
— Золотко, нет, — перехватывает мою руку Родион. — Брат велел со своих номеров на связь ни с кем не выходить. Никто не должен знать где мы. А их могут отслеживать. Звоним только с новой чёрной симки.
— Ясно. Позвони, пожалуйста.
Забирает мою кисть с кресла, тянет к себе.
Послушно, как марионетка пересаживаюсь.
Берёт моё лицо в ладони.
— Золотко… Ты моя жена, — многозначительно выделяет интонацией «моя».
— Не его. Наш брак не фиктивный. Так ведь?
Киваю.
— Я влюблен в тебя… — пальцы ласково гладят мои губы. — Ты думаешь, мне приятно, что ты каждые полчаса просишь меня — узнать как у него дела?
— Ну он же ранен! Он нас защищал!
— Детка, он делал то, что сделал бы любой мужчина из нашей семьи для любой из женщин нашей семьи. Ты понимаешь?
— Я понимаю, — дрожат мои губы.
Женщина из его семьи. Не его женщина.
Этот факт никак не умещается в сердце.
Он вываливается из него. Может быть потому что оно разбито. Выстрел проясняет очень много, в кого бы он не попал. Для меня он прояснил, насколько глубоко я завязла в этом демоническом мужчине.
— Дем уже в порядке.
— Ты не очень любишь брата?
— А за что я должен его «очень» любить, Злата? С детства он завидует мне. С детства меня прессует. Пытается обломать во всем, что мне приносит удовольствие, забрать то, что я ценю.
