"
"Фак! Я вообще не про очаровать женщину. Ну, не до этого мне! Я просто предлагаю выгодные условия той, что мне приглянулась. Стараюсь выбирать зрелых, которые давно определились с ценой, и не будут ожидать танцев с бубнами вокруг себя. И готовы доставлять удовольствие мужчине так, как это хочется ему. Но это явно не тот случай.
Родион смазливее и моложе, легче, к тому же, мастер съёма. Очень надеюсь, что выбор падёт на него. Смотрю в глаза своему отражению. Лицо огрубляет когда-то сломанный в драке нос и бровь, перебирая шрамом.
И паспорт мой говорит о том, что я припозднился с браком. Я точно не впишусь в розовые фантазии еще вчерашних школьниц. Это не мой блиц-криг.
— Идём, брат.
Ресторан закрыт для посторонних, в вип-нише, за пеленой стеклянных бус несколько силуэтов.
Официант отводит бусы, открывая нам вход.
— Добрый вечер, — захожу я первым.
— Мои сыновья, — представляет нас отец. — Демид и Родион.
Не бегемот…
Мы с девушкой смотрим друг другу в глаза. Её красивые, естественные губы трепетно вздрагивают.
Поправляет гладкую пелену волос, отводя за плечо.
— Родион, — вижу боковым зрением, как брат здоровается со стариком.
С усилием отвожу взгляд от нашей невесты.
— Демид, — тоже тяну руку для рукопожатия.
— Иван Михайлович.
Старик плохо выглядит. Но держится хорошо. На предплечье порт для инъекций, заклеенный пластырем.
— Очень приятно, Иван Михайлович.
Присаживаюсь напротив девушки. Опускаю взгляд, прислушиваясь к себе. Уголок моих губ дергается в усмешке. Не над ней. Над самим собой.
Потому что моё ленивое и равнодушное сердце вдруг решило постучать в полную силу.
Она смущённо отводит взгляд, скользит по лицам за столом, останавливаясь взглядом на Родионе.
— Моя внучка, Злата Романовна, — представляет ее дед.
Злата…
Брат расплывается в восхищенной улыбке.
— Очень приятно познакомиться, Злата! Это очень неожиданно.
— Что именно — неожиданно? — внимательно смотрит она на него.
— Вы. Вы неожиданно прекрасны.
— Спасибо.
Отец и Иван Михайлович обсуждают рынок металлов.
Регина, моя помощница и юрист, незаметно двигает по столу ко мне файл с бумагами.
— Ознакомьтесь, — ловит взглядом этот жест Иван Михайлович. — Я хочу, чтобы обе стороны понимали на что идут.
А мне не хочется даже читать всех условий. Мне кажется это бестактно делать при Злате. Ей неловко.
— Чуть позже. Уверен, там всё приемлемо.
Оставляю бумаги лежать на столе. Взгляд от нее отвести сложно. И я не отвожу.
Очень породистое лицо. Ни одного изъяна.
